— Милослава, прости.
Я склонилась к окну и уперлась лбом в холодное стекло:
— За что еще?
— Я на нервах. Не хотел грубить. Спасибо, что приехала.
— Не за что, Тихомир. Не думай об этом.
— Есть за что.
— Ладно. Пожалуйста.
Всю ночь ворочалась, тщетно пытаясь понять, зачем мне сегодня здесь быть, а теперь впервые за долгое время ощущаю себя в своем уме. Тихомир единственный человек, перед которым мне нечего стыдиться, видимо, поэтому мне рядом с ним так спокойно. Всегда бы так!
— Прости, — опять рыкнул он. — И красивое платье.
Жар из груди скользнул к голове и растекся по лицу. Это что за побочные эффекты?
— Спасибо. Я рада, что ты оценил, — зачем-то озвучила я мысли, которые он и без того бы прочитал.
Так-то вроде месяц прошел, и для обычной любви срок немалый, а для нашей и подавно. Я поджала губы, чтобы сдержать улыбку, но Тихомир фыркнул, и она все равно прорезалась.
— Ты его, значит, не выбросила.
Заметил таки. Я опустила взгляд на руку:
— Красивый же, — крутанула я пальцем браслет. — Спасибо за подарок.
Маленькие яхонтовые камешки съехали по тонкому серебряному жгуту. Подвеска в виде круглого яблока с одиноким листиком сверкнула. И где нашел только. Тут даже разбей он мне сердце, рука бы не поднялась, браслет же не виноват. Да и яблоки я по-прежнему люблю, хоть и обросли они парой новых смыслов.
— Знаешь, — спокойно сказал Тихомир. — Теперь он тебе даже больше подходит. Чем тогда.
— Это почему? — говорила я, провожая взглядом однообразный белый пейзаж за окном.
— Не знаю, но мне почему-то казалось, что такой подарок для тебя слишком простой, — усмехнулся он. — Хоть и по смыслу отлично вписывался.
Я обернулась:
— Ах вот что. Значит для той шикарной девушки он не подходил, а для этой самое то?
— Типа того.
— И что же ты тогда хотел мне подарить?
Тихомир расслабился, сложил руки на животе и вытянул ноги в проход:
— Сложный вопрос. Луну?
— Да ну нет, — мямлила я.
— Ну да, вряд ли. Слишком мелко. Себя, наверное.
— Вот как. Значит, ты у нас круче Луны будешь. Как не скромно, — оценивала я его самодовольную рожу.
— Скромность, это не про меня, — оскалился Тихомир.
— Придурошный.
Я улыбнулась и вернула внимание к окну.
И почему до сих пор никому не рассказала, что между нами все кончено? Подумаешь, ну не получилось с первого раза, ведь даже в сказках оно не всегда так гладко складывается. Остались бы друзьями, я бы так же поехала за него болеть, ведь что тут такого? Хотя нет, тогда сейчас бы я собиралась на арену, чтобы болеть за Лучей, а не сидела в автобусе Молотов.
Ответ уже месяц напрашивался в мою голову сам собой, но верилось в него с трудом. Тихомир же совсем не в моем вкусе, да и разлюбила я его, тут даже тесты не нужны, аж забыла на целую неделю. Тогда почему я опять сижу рядом?.. Из жалости к этому парню? Чтобы поддержать? Совесть требует хоть как-то ложь свою перекрыть добрыми делами? Может он и вспомнил о моем существовании только когда отец про пропуск сказал.
Обидно так-то… А ведь сама могла ему сто раз позвонить, и хорошо не звонила! Еще не хватало услышать на другом конце провода это “недоступен”, точно бы спать спокойно не смогла. После дня рождения ведь и на день его выкинуть из головы не получилось, хоть все вокруг даже напомнить о нем боялись.
Я уставилась на облако в форме черепашки, которое быстро трансформировалось в крокодила. Почему мне так сложно говорить о нашем расставании, если по факту оно уже произошло? Каждый день просыпаюсь с мыслью, что сегодня мы вот уж точно расстанемся для всех, и продолжаю врать. Родным, друзьям. Может себе я тоже вру?..
Мне постоянно казалось, что я скучаю по парню, которого себе придумала, но теперь вот он, тот же самый, сидит, фыркает, шутит, что вообще для наших бесед нонсенс. Даже огрызается, как обычно, только в отличие от влюбленного еще извиняется за это.
Тиша постоянно ерзал, несколько раз звучно открывал рот, но сказать за почти три часа так ничего и не смог. Боится, что я его сейчас пошлю?.. Чувствует ведь. Не зря уже сотый раз коленом прижимается. Я крутанула браслет. И ведь я тоже в его ответе не сомневаюсь, а все равно страшно.
Как дети.
— Тихомир, почему ты до сих пор никому не рассказал?
— Не знаю.
— А если честно?.. — шепнула я, изучая взглядом облака.
Тихомир засопел. В жизни не поверю, что он об этом не думал всю дорогу. Мы учимся, живем каждый своей жизнью, не видимся и даже не созваниваемся, хоть для этого теперь есть все возможности, а расправиться с этим наваждением никак не можем.
— Не хочу, — спустя минуту сказал он.
Облака слились в пушистый грязный сугроб. Я проморгалась. Вот я и, похоже, не хочу, только…
— Это не ответ.
— Это ответ на вопрос, почему я не рассказал.
— И почему ты не хочешь рассказывать?
— На это ты знаешь ответ, он ничем не отличается от твоего.
Может, я всегда его знала, но завралась куда сильнее, чем могла бы представить? Я не хочу никому рассказывать, что мы расстались, просто потому что не хочу с ним расставаться. Это необъяснимо, глупо, но сейчас кажется таким очевидным, что даже не верится.
