Продолжение «Плохой войны»: большой турнир в маленьком городке, Макс сам себе начальник, Шарлотта может развернуться на поле интриг… и Безумный Патер вступает в игру на стороне Бога.
Здесь следует предупредить читателя об особенностях авторского подхода к истории и привести краткое резюме исторической информации, чтобы уважаемый читатель получил достаточное представление о мире, в котором происходит действие книги. Если книга читателю понравится, то к его услугам приведенные в послесловии более подробная историческая справка и ссылки на рекомендуемую литературу по теме.
Во-первых, я умышленно использую упрощенную терминологию. 'Штаны', 'чулки', 'наплечники', 'наручи', несмотря на то, что для каждой разновидности средневековых штанов, а тем более, для деталей доспехов есть свое название и по-немецки, и по-французски, и по-итальянски. Для сюжета не важно, как оно по-научному называлось. Важнее, чтобы читатель не спотыкался постоянно о неизвестные термины. Плох тот специалист, который не способен объяснить свою работу простому человеку. Как говорится, 'какой же Вы инженер, если не можете изложить суть вопроса простым матом?' Необходимый минимум пояснений вынесен в сноски, чтобы не загромождать текст.
Во-вторых, я умышленно не извращаю авторскую речь стилизацией под средневековые хроники, а речь персонажей — стилизацией под 'средневековую речь'. В 'оригинале' персонажи разговаривают на диалектах средневековых версий немецкого, французского и итальянского языков. Псевдоромантическая стилизация, которую некоторые почему-то ждут от исторических романов, придумана писателями 19 века и не имеет отношения к тому, как на самом деле говорили в средние века. Письменный язык средневековья так же не годится для реконструкции языка устного. Кто не верит, откройте любые мемуары, или хотя бы 'Симплициссимус' Гриммельсгаузена, книгу про ландскнехта, написанную лавочником. Поэтому для персонажей оставляем современный язык, нормально воспринимаемый современными читателями.
В-третьих, логика поступков героев везде, где только возможно, основана на прецедентах того времени. Там, где уважаемому читателю покажется, что сцена противоречит современной логике, современному здравому смыслу и сказкам о средневековье современной массовой культуры, скорее всего скрывается слегка переделанный исторический казус.
Ну и традиционное для художественной литературы замечание. Персонажи вымышленные, совпадения случайные.
Где-то в Лотарингии стоял замок, а в замке жил да был его светлость граф Максимилиан де Круа с супругой Шарлоттой. С юридической стороны правильнее бы было сказать, 'жила графиня де Круа с мужем-консортом', но что бы там юристы ни говорили, а в шестнадцатом веке от Р.Х. глава семьи — мужчина и никак иначе.
'Его светлость' всего год назад был четвертым сыном провинциального барона без всяких шансов получить в наследство что-нибудь более существенное, чем конь и доспехи. За последний год Максимилиан успел влипнуть вместе с отцом в малобюджетную феодальную войну, с переменным успехом повоевать за обе стороны, жениться на богатой вдове с титулом, тут же потратить приданое на наем полутора тысяч швейцарцев, досрочно демобилизоваться при первых признаках невыплаты командованием жалования и заработать репутацию отличного бойца, среднего полководца и хитрющего сукинсына.
'Ее светлость' была широко известна в светских кругах как одна из тех Прекрасных Дам, ради которых ломали копья на турнирах Благородные Рыцари. Как правило, Прекрасные Дамы, как и подобает порядочным женщинам, были замужем, что давало возможность Благородным Рыцарям от всей души ухаживать за ними, не принимая на себя серьезных обязательств. До последнего времени Шарлотта тоже была замужем, но года полтора назад старый граф де Круа скоропостижно скончался в результате несчастного случая на охоте. Это прискорбное событие стало поводом как для родственников покойного, так и для родственников вдовы предъявить свои права на наследство. Но Шарлотта нашла способ удержать в своих руках все свое добро, чем чрезвычайно разозлила обе соперничавшие семьи претендентов.
Максимилиан, вернувшись с войны не в отцовское поместье, а в родовой замок де Круа, предавался традиционным рыцарским развлечениям: фехтовальным и борцовским упражнениями, верховой езде, охоте с гончими, стрельбе из арбалетов и новомодного огнестрельного оружия. С собой он привел с войны сто швейцарцев, которые существенно усилили оборону замка и весьма способствовали укрощению соседей, позарившихся было на лакомые кусочки пограничных земель.
Шарлотта по привычке вела хозяйство. С новым мужем это было проще, чем со старым, потому что Макс брал столько денег, сколько ему было нужно, и никогда не пытался проверять бухгалтерию. Запросы у парня, выросшего в небогатой семье, были пока еще весьма скромные. В отличие от мужа, который не увлекался чтением и письмом, Шарлотта вела обширную переписку с подругами в пяти государствах и не пропускала печатных новинок.
