— Теперь, когда ты здесь, я могу сказать тебе, что моя карьера вылетела в трубу. Никаких сожалений, я наслаждаюсь своей жизнью, Фанни. Мне здесь хорошо.
Патока тонкой струйкой стекала в миску.
— А друзья?
— Да… — она неожиданно покраснела. — Я хотела бы… Но это мое дело.
Она уронила ложку и сложила руки на животе.
— Я думала, ты ни о чем не сожалеешь.
— Конечно, нет. Это естественно. — она вылила пряничную смесь в форму. — Но я должна сказать, что для тебя это было… Какого черта, Фанни? Все, что я сделала, было к лучшему.
— Эй, — я обняла ее за плечи, — я не имела ввиду…
Она посмотрела на меня.
— Я выбрала свою собственную жизнь, потому что считала, что другой у меня больше не будет. — она понизила голос. — Арт был в некотором роде счастливым случаем. — она усмехнулась. — Просто я встретила его в нужное время. Но это наш секрет.
Я наклонилась и провела пальцем по краю миски.
— Он хороший человек, Салли.
— Он обыкновенный человек, — ответила она бодро. — Как любой из нас. Но все люди разные, и мы подходим друг другу.
Я лизнула палец.
— И ты ушла.
Салли поставила передо мной вторую форму.
— Как я уже сказала, с лошадьми мне лучше. Я всегда это знала. Знаешь, мне нужно было что-то, чтобы отвлечься от уборки, еды и ухода за ребенком. Мужчины совсем не думают об этом. И я не хотела.
Уилл позвонил среди ночи, я поднялась с постели и, завернувшись в одеяло, прошла на кухню, чтобы принять вызов.
— Жду не дождусь, когда увижу тебя, Фанни, — сказал он.
Мы не разговаривали уже три дня, и я остро ощущала тоску по нему.
— Расскажи мне, что у тебя происходит.
У него было несколько новостей.
— Слушай. Премьер-министру понравилась речь, которую я написал для него, и он использовал пару фраз. О «жестком подходе», знаешь ли. Не очень революционно, но привлекло внимание.
Я рассказала ему о лошадях и развалинах шахт.
— Они сидели там всю зиму, пока не замерзли и не умерли.
— Они хотели лучшей жизни, — сказал Уилл с хорошо знакомой мне интонацией.
— Если ты приедешь, мы сможем ездить в горы.
— Да, — ответил он. — Я бы хотел.
В аэропорту Лондона я увидела Уилла прежде, чем он заметил нас с Хлоей. Он был увлечен разговором с блондинкой в кожаных брюках. Он улыбался и говорил, помогая себе жестами, словно приглашая слушательницу разделить его образ мыслей. Со стороны он выглядел очень убедительно, и девушка внимательно его слушала.
Обремененная Хлоей и багажной тележкой, я бросилась к нему почти бегом.
— Уилл?
Он повернулся.
— Привет, дорогая. Привет, моя малышка.
Девушка испарилась.
— Кто это был? — спросила я.
— Понятия не имею, — Уилл обнял Хлою. — она сказала, что видела меня на телевидении и восхищается тем, что мы пытаемся сделать, так что я просто объяснил, как наши предложения будут работать.
Я прижалась к нему.
— Как я рада тебя видеть. Последние несколько дней тянулись так медленно.
— Для меня тоже. — Уилл вернул мне Хлою, взял багаж, и мы направились к машине. — Это хорошо, правда? — прокомментировал он, пристегивая Хлою на заднем сиденье. — Мое лицо становится известным.
Всю дорогу домой я продолжала смотреть на него, жадно выискивая перемены.
— Ты действительно скучал по мне? — спросила я.
Он повернул голову и посмотрел на меня, на мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнула тревога.
— Я скучал по тебе больше, чем ты можешь себе представить.
Я положила руку ему на бедро и оставила ее там.
Вернувшись в Ставингтон, я нашла коричневый кожаный ежедневник в холле на столе. В нем лежал список мероприятий и приглашений. Чай в боулинг-клубе. Благотворительная ярмарка в пользу родителей-одиночек. Женская футбольная лига…
— Манночи развил бурную деятельность, — сказала я.
Мэг выбежала встретить нас.
— Добро пожаловать домой, Фанни. Устала? О, Хлоя, какая ты большая девочка… Там на кухне кофе и бутерброды. Заходи и посмотри, как здесь все устроилось.
Наряду с ремонтом для Мэг, моя кухня тоже претерпела изменения. Здесь пахло краской, этот запах, казалось, вызывал бодрое, оптимистичное чувство, если такое вообще возможно. Когда мы планировали изменения, Уилл предложил выкинуть старую печь и купить новую. Теперь она стояла у стены — приземистая и надежная на вид. Я показала ее Хлое, которая очень заинтересовалась дверцей духовки.
Крошечное пространство кухни Мэг сверкало новым оборудованием и посудой; в ванной комнате набор розовых полотенец висел на полотенцесушителе. Я коснулась одного, оно было мягким и дорогим и сочеталось цветом с банной шапочкой, висящей на двери.
Мэг остановилась позади меня.
— Фанни, я еще не поблагодарила тебя… за приглашение жить здесь.
Я обернулась.
— Ты не должна благодарить. Я рада, что мы можем сделать это.