Уилл вернулся вниз, чтобы осмотреть гостиную. Манночи приподнялся на цыпочки, чтобы увидеть крыши. Он удивил меня, сказав:
— Вот к чему пришла наша политика, желая остановить вытеснение мигрантов на чердаки и в подвалы.
— Я никогда раньше не слышала, чтобы вы говорили о политике.
Он ответил совсем тихо:
— Вы никогда не спрашивали, Фанни. — спускаясь по лестнице, он перечислял предстоящие мероприятия: — Открытие школы. Рождественские ярмарки в Ставингтоне. Прием.
— И какова роль жены во всем этом? — поддразнила я его.
Он перестал загибать пальцы.
— Очаровательно улыбающаяся компетентная помощница в колготках Не так уж плохо, Фанни?
Я усмехнулась.
— Похоже на роды, Манночи. Ходишь-ходишь на курсы, учишься правильно дышать и тужиться, но в самую важную минуту говоришь себе: «Ой, на самом деле все не так».
Завершив инспекцию, мы вышли на улицу. Манночи согласовал несколько важных пунктов с Уиллом и сказал:
— Кстати, мне надо обсудить одно изменение в расписании. Мелкие лавочники организуют митинг протеста. Они хотят видеть вас там.
Уилл выглядел спокойным.
— Конечно, я приеду и выслушаю их.
— Но не примешь ничью сторону? — предположила я.
Уилл искоса взглянул на меня.
— Не имеет смысла принимать чью-то сторону по вопросам местного значения, так, Манночи? Лучше апеллировать к национальным интересам.
— Вы быстро учитесь, — сказал Манночи.
Дом на Брантон-стрит мы с Уиллом обсудили, пока я везла его в Вестминстер, я обещала принять решение вечером. Оставив мужа у здания парламента, я отправилась в квартиру, чтобы начать уборку и упаковку наших вещей.
Беспорядок в ней не был для меня неожиданностью. Я вымыла и полила комнатные растения, выбросила накопившиеся за месяц газеты и пропылесосила гостиную.
Чтобы немного отвлечься, я позвонила Элейн.
— Как приятно слышать тебя, — сказала она. — Давай встретимся, как только сможем. Я хочу услышать все.
Мы сплетничали добрых двадцать минут, и Элейн описала приготовления к грядущему дню рождения Софи.
— Эти богатенькие родственники доведут меня до мигрени, — сказала она. — Я ведь должна во всем превзойти Кэрол. Разведка доносит, что она уже купила билет на самолет. Разве я смогу быть такой же шикарной? Как я переживу этот позор? Простит ли мне моя дочь этот провал?
Все еще смеясь, я позвонила Мэг проверить Хлою.
— Она в порядке, — сказала Мэг. — Только немного капризничала перед сном. Мы с Робом договорились, что Саша будет приезжать по выходным. Я уже боюсь отпускать его, — призналась она и мое сердце сжалось от сочувствия. — Ну, что ж. — добавила она — Я это заслужила.
— Мэг, не говори так.
— Да ладно тебе, Фанни. Ты думаешь, как это произошло? Ни мужа, ни сына, ни работы, ничего. Может быть, навсегда. Полная зависимость от брата и его доброй жены. Мир жесток, но это моя вина.
Я вернулась к уборке. В Америке я приняла решение не держать ум в праздности, я слушала все текущие новости, чтобы потом обсудить их с Уиллом. Мои усилия привели к неожиданному результату: я посмотрела на себя в зеркало и решила, что нуждаюсь в новом гардеробе. Светская женщина. Это открытие послужило толчком к долгим дебатам с собой о приоритете качества над количеством. Наконец, я пришла к очевидному и хорошо обоснованному выводу: мне требуется много хорошей одежды.
Позвонил Уилл.
— Просто проверка, — сказал он. — Как ты там.
Я прижала к груди метелку от пыли.
— Я здесь.
— Я немного задержусь, но буду не слишком поздно.
— Хорошо.
— Будешь по мне скучать?
— Буду скучать.
Следующей по списку была спальня. Я включила радио с музыкальной программой, как раз исполняли Пятую симфонию Бетховена, и начала снимать с кровати смятые простыни.
Что-то упало на пол.
Мои колени подогнулись, и я села на кровать.
На полу лежала белая шелковая комбинация, и она была не моя.
Когда Уилл приехал — немного задержался, но не допоздна — я ждала его с ужином и открытой бутылкой вина. Квартира сияла чистотой, тихо гудела стиральная машина.
Я позволила ему поцеловать себя в щеку.
Он был взволнован и торопился рассказать мне о билле, который они выдвигали через Палату.
— Он не идеален, Фанни, но это большой шаг вперед, и мы очень спешим, чтобы добиться цели. — совсем как я. Я очень спешила выйти замуж за Уилла. Он налил бокал вина. — Более того, ходят слухи о новых вакансиях в Казначействе, и упоминают мое имя.
— И отказаться от независимости.
Он взъерошил волосы.
— Ты же знаешь, это единственный путь. Невозможно добиться ничего существенного, бормоча на задних скамьях. Чтобы добиться цели, надо выйти на передний план, даже если путь ведет через Казначейство. — он хлопнул ладонью по столу. — Я умираю от голода. Давай ужинать.
Я смотрела на него через китайский фарфор.
— Уилл, кто у тебя был здесь?
Он начал:
— Почему…?
— Потому что я нашла нижнее белье в нашей постели.
Уилл побелел как мел.
— Что ты говоришь?
— Нет, это ты мне скажи.
Хотела ли я, чтобы он все отрицал, яростно, убедительно, так, чтобы я позволила себе поверить ему? Или я предпочла бы, чтобы он признался в неверности, глядя мне в глаза?