Джунипер этого не знала, не знали и мы. Возможно, выбирая роль покорной жены, Джулия мыслила прагматично. Она ведь перебивалась всевозможными подработками, пока не засела дома с одиннадцатилетним ребенком, так почему же ей было не предпочесть второй вариант, переняв систему ценностей, позволившую ей заниматься только Джунипер и домом? В Церковь Новой Надежды она пришла по совету коллеги, Синди из бухгалтерии. Джулии нравилась атмосфера церкви, ощущение заботы и поддержки, концепция обновления и очищения (через крещение, да, а почему бы и нет?). Тот факт, что Брэд одобрил ее начинания, воодушевлял ее еще сильнее. Подозреваем, что Иисус имел к этому мало отношения.
А те, кто знал Брэда до знакомства с Джулией, понимали, что он никогда не придерживался таких строгих религиозных убеждений. Джунипер тоже начинала это понимать. Она пока никого не осуждала, только сомневалась.
– Так значит… если я правда могу пораньше уйти из школы, вы с мамой не будете против? – спросила Джунипер.
– В декабре тебе исполнится восемнадцать. Это твоя жизнь и твой выбор.
– Хорошо, – она видела, как открываются двери там, где раньше стояли глухие стены. – Я подумаю об этом.
– Но тут какое дело, – добавил Брэд. – Ты можешь, конечно, сдать экзамены экстерном и покончить со школой – ничего хорошего там нет, это правда. Но я не советовал бы тебе сразу поступать в колледж, если ты собираешься. Я буду с тобой честен, Джунипер, и скажу как есть: я вообще не хочу, чтобы ты шла в колледж. Просто трата времени и денег. Дай мне подумать год, прежде чем определишься с выбором. Поработаешь у меня диспетчером, а потом я покажу тебе все входы и выходы, и ты сама решишь, чего хочешь.
– Хорошо, – вновь сказала она, понимая, что в таких обстоятельствах не может ответить ничего другого. – Но я пока даже не знаю, разрешат ли мне сдать досрочно.
– Да, конечно. Но в любом случае…
«В любом случае, – подумала она, – я не стану работать в «Системах климат-контроля Уитмана».
Брэд подъехал к парковке возле авторынка.
– Ну что, инструктаж? Первое: не бери ничего с пробегом больше тридцати тысяч миль. Второе: большие пикапы даже не рассматривай – расход бензина у них дерьмовый, прости за мой французский, а тебе вряд ли захочется тратить лишние деньги. Третье: совсем маленькую машинку тоже не бери, я беспокоюсь о твоей безопасности. И четвертое: давай сойдемся на сорока тысячах.
– Ты же сказал, тридцати.
– Я о долларах.
Здесь нужно отметить: хотя Джунипер жила в доме, стоившем, согласно налоговой отчетности, 1,7 миллионов долларов, хотя она приехала сюда в машине, за которую Брэд выложил больше, чем старожилы Оак Нолла за свои дома, хотя она давно привыкла носить только трендовые дизайнерские вещи и спать в собственной спальне, озвученная сумма совершенно ошарашила ее. На миг она застыла, пораженно раскрыв рот.
– И, как я обещал твоей маме, мы установим монитор, чтобы знать, что ты ответственно водишь машину, и быть рядом, если тебе понадобится помощь.
– Да, конечно, – с готовностью ответила Джунипер, поскольку даже не надеялась, что сможет одурачить родителей.
Брэд кивнул и повел ее к так называемому шведскому столу. Из бесконечных рядов блестящих, сверкающих машин с хорошим расходом бензина, высокими рейтингами безопасности и ценниками меньше сорока тысяч Джунипер выбрала три машины, а уже из них – трехлетний белый Land Rover Range Rover Evoque с пробегом в двадцать две тысячи миль. Брэд выписал продавщице чек на сумму чуть больше тридцати тысяч и после того, как машину помыли, заправили и приготовили документы, вручил Джунипер ключ и сказал:
– Ну вот, зайка, теперь она твоя.
Джунипер сфотографировала машину, отправила фото Пеппер и обвила руками шею Брэда, как делала всегда в минуты радости, и он, несомненно, ожидал, что она сделает это и теперь.
– Спасибо. Спасибо тебе огромное!
– Пожалуйста. Но только не расстраивай меня, слышишь?
При этом Брэд посмотрел на Джунипер так, что все ее тревоги мгновенно возвратились.
Смягчающие обстоятельства, если они нам известны, сильно влияют на наше восприятие событий или человека. Нам нравилась Джунипер, насколько мы тогда могли о ней судить. Но, конечно, нам нелегко было видеть девочку ее возраста в роскошном автомобиле, который большинство из нас просто не могли себе позволить.
Однако, будь нам в то время известна хотя бы история о том, как прошел третий день рождения Джунипер, мы смогли бы сдержаться и не закатить глаза при виде машины, на которой она вернулась домой. Мы не шептались бы о том, как избалована эта девчонка. Мы восхищались бы этим блестящим белым символом статуса безо всякой зависти – ну хорошо, с меньшей завистью, – потому что знали бы, через что ей пришлось пройти в самом раннем детстве. И к тому же, приняв подарок Брэда, она поступила точно так же, как поступили бы мы в таких обстоятельствах.
(И наше отношение к поступкам ее родителей в прошлом и настоящем, кстати, стало бы совсем другим.)
А случилось в тот день вот что.
