– Мы с мамой, – сказала она Ксавьеру, – жили в очень тяжелых условиях, пока она не встретила Брэда, и все
– Мне кажется, ты классная, – ответил Ксавьер. – Ну да, все это довольно странно, но…
– Я не то чтобы верю в это сейчас.
– Но как бы то ни было, ты получила отличное воспитание.
– Да, пожалуй, – в этот момент Джунипер казалось, что так оно и есть.
– И значит, ты собираешься хранить невинность до брака?
Он спросил скорее из любопытства, чем из личной выгоды. Но щеки Джунипер все равно вспыхнули.
– Ну, я пока не собираюсь выходить замуж или… в общем, этот вопрос я решу по мере необходимости.
Ксавьер кивнул.
– Каждый сам решает, какой вариант ему подходит.
– Единых правил для всех нет.
– Верно.
– Даже вот сегодня мне захотелось коктейль с шоколадной крошкой.
– А мне – с арахисовым маслом.
– А завтра я, может, захочу… горячий пончик с кремом.
– А я – жареную картошку с сыром.
– Картошку? На десерт?
– Ну да, а почему бы и нет?
– Действительно, – Джунипер широко улыбнулась ему, – почему бы и нет?
Они допили коктейли в хорошем настроении, радуясь, какие они взрослые и разумные. Может, стоит продолжать полу-свидания, решили они. Может, из этого выйдет что-нибудь хорошее.
Когда они шли к машинам, Джунипер сказала:
– Пусть сегодняшний день останется между нами, хорошо? Пока я не поговорю с родителями.
– Да, само собой.
– Молчи как рыба, пока я не дам отмашку.
– Не вопрос.
Молодые люди дошли до машин, вновь встали между ними, повернувшись друг к другу. Убедившись, что за ними никто не наблюдает, Джунипер коснулась руки Ксавьера.
– Мне нравятся твои мозоли, – сказала она, касаясь кончиков его пальцев. Она заметила их еще на вечеринке. Кожа загрубела от гитарных струн. – Видно, что ты крутой парень.
– Если хочешь крутого парня, лучше тебе поискать в другом месте.
– Нет, ты крутой. Совсем как я. Потому что мы пережили то, с чем большинство подростков не имело дела и не будет иметь.
Легкий, но нежный поцелуй. Неохотное, но светлое прощание.
Слова Джунипер о борьбе с нездоровым давлением значили больше, чем казалось на первый взгляд. Вот уже пять месяцев она скрывала тайну, и никто, даже человек, с которым тайна была связана, не знал, что она все знает. Это была неприятная, беспокоящая тайна, и мы уверены, что вы согласились бы с этим, узнав подробности.
Но если ее слова слышали Мойры, богини судьбы, то они наверняка смеялись и качали головами, словно говоря: «Ты еще ничего не знаешь».
Среди старожилов Оак Нолла есть семья антропологов-культурологов; впоследствии мы обратимся к ним за помощью в решении довольно мрачного вопроса, потому что нам понадобится контекст. Как и смягчающие обстоятельства, контекст играет важную роль, когда мы хотим понять, как и почему человеческие существа ведут себя определенным образом.
Всем нам известно, что люди – сложные создания. Даже самый простой из нас не так уж прост. Мы все сформированы теми, кто нас воспитал, и где нас воспитали, и как. Сколько у нас родителей – двое? Один? Ни одного? Выросли ли мы в роскоши, или, может, в нищете, или в обычной семье среднего класса? Хорошо ли о нас заботились? Любили ли нас? Были ли мы застенчивыми, жадными, злыми, нелепыми, дружелюбными, популярными, травмированными (эмоционально, интеллектуально, физически?). Какие наши черты стали следствием способностей и интересов? Джунипер тянуло к природе, она любила лягушек, жуков, цветы. В этом плане она походила на Вэлери. Ксавьер любил музыку, какую мог извлечь из гитары, и обладал не только талантом к ней, но и склонностью всецело отдаваться тому, что его притягивало. У всех есть что-то. И это «что-то» неизбежно влияет на то, чего мы хотим, что делаем, кто мы.
И еще влияет странная, непредсказуемая сила, которую мы зовем влечением.
И даже еще загадочнее: любовью.
Тайна Джунипер, часть первая:
Когда это произошло, Джулия и Лилия гостили у Лотти. Дело происходило зимой, в начале января, и Джунипер не захотела ехать с матерью и сестрой в жалкий трейлер с провисшими полами и изъеденными жучком шкафами. Не потому что Джунипер не сочувствовала Лотти, которой диагностировали ХОБЛ[10] в целом и эмфизему в частности и она училась справляться с кислородным баллоном так, чтобы не поджечь трейлер (что вскоре и случилось). А потому что не могла находиться здесь больше минуты; когда она бывала у Лотти, все воспоминания детства – жаркие, холодные, голодные, страшные, одинокие – вновь возвращались.
