Хорошенькие девчонки. Рассказы полностью

– Спасибо, спасибо, – продолжал он разговор. – Это мы уже выяснили. У нас возникли некоторые трудности. Мы не совсем поняли, с какой формой эти ученики к нам попадут? Какие конкретно у них нарушения?

Учитель математики получил короткий, но очень точный, ответ, и довольный ответами, повесил трубку.

В учительской буря уже почти стихла. Учителя собирались расходится по классам, и тут зашёл математик с довольной улыбкой на лице.

– А ты чего ухмыляешься? – спросила географичка.

– Я позвонил сейчас им, и узнал что за дети к нам приедут.

– И что узнал?

Математик слегка посмеивался, видя лица всех своих коллег. Одни были напуганы, другие заинтересованы, третьим было всё равно, а на лице географини было отвращение.

– Совсем дауны? – спросила историчка.

– Инвалиды? – спросил физрук

– Ну скажи чего же нам ждать, пожалуйста, – взмолился директор.

– Ножку подворачивают, – ответил математик.

– В смысле? – спросила добрая половина учителей.

– Когда ходят, ножку подворачивают, – сказал математик и продемонстрировал эту походку.

– И всё?

– И всё.

– А я вам говорила! – возликовала географичка, и ушла победителем.

– Чего же мы тут панику разводим? – спросил директор.

– Да потому, что не знаете ни хрена, – ответил математик, выходя из учительской.

Осторожно, двери закрываются, следующая станция Горьковская. Станцию Петроградская поезд проедет без остановки.

Чу-чух, чу-чух.

– Он и на Горьковской не остановится! – прокричал дед с блаженным лицом в конце вагона. – Сейчас последние минуты вашей жизни радуйтесь сейчас ибо затем нас ждут лишь страдания. Освободите тело своё от признаков греха! От драгоценностей, денег, дьявольских электронных устройств.

Свет в вагоне начал мерцать и на мгновение даже вовсе пропал. Пассажиры слегка встрепенулись, а старик продолжал вещать:

– Имеющий глаза сразу видит предзнаменование. Увидьте и вы, слепцы!

– Дед завали глотку! – вскричал на него плотный мужчина. – Ещё одно слово и будешь на новые ноги собирать.

– А что вы пристали к блаженному? – встряла в разговор женщина в фиолетовой куртке.

– Вам какое дело?!

В спор ввязалось ещё пара человек, потом ещё и ещё. Буквально через минуту пол вагона орали друг на друга и дело близилось к драке, как вдруг тот самый дед-пророк закричал:

– А эти что сидят, как сычи?! Им дела нет ни до умных ни до дураков! Иль драки хотите? Так будет она вам. Вон ту женщину ногой в живот ударю. Хотите?! На вашей совести будет, сволочи. Дали бы рубль – ничего бы не было. Я бы тихонько вышел на Горьковской да вы б и забыли про меня!

– Дело говорит старик, – поддержал кто-то из ссорящейся толпы. – На ваших глазах убивают, а вы даже не шевельнётесь.

– А если бы пожар? – завизжала женщина в фиолетовой куртке. – Вы бы так и остались стоять. Поэтому что ничего под рукой нет, так? А когда ничего нет, то по совести могли бы и монетами засыпать хоть постараться. Господь зачтет.

– Господь зачтет! – прокричала разъярённая толпа. И стала наступать на зажатых в другой конец вагона людей. Они поспешно освобождались от "признаков греха" и передавали их "пророку".

Когда поезд остановился люди выбежали из вагона и разбрелись по разным сторонам. А "толпа" перешла на другую сторону и дождалась поезда.

Осторожно, двери закрываются, следующая станция Чёрная речка. Станцию Петроградская поезд проедет без остановки.

Чу-чух, чу-чух.

– Он и на Чернухе не остановится! – прокричал дед с блаженным лицом в конце вагона.

На отделении жутко воняло всеми видами человеческих выделений одновременно, но, казалось, никто этого вовсе не замечал. Привычка возникала уже на второй день, а медперсонал выделывался перед посетителями – чем-то воняет?

– Кто на неврологию? – спросила преподаватель у своих студентов стоящих на площадке перед лестницей. – Давайте пойдут мальчики, там может понадобиться физическая сила.

Студенты, подходя к отделению, уже начинали радоваться:

– Жесткача посмотрим.

– Ага, движуха!

– Пусть бабы в кардиологии животы колют.

– Будет хоть что рассказать.

Увидев студентов, медсестра сразу распорядилась.

– Ты, да-да, улыбающийся, утку вынеси. А второй глянь на герондосника в коридоре, не сильно ли обделался. Куда ты утку без перчаток понёс? Тут каждый второй – вич, гепатит. Не смей кормить этого нарика.

Улыбающийся снёс утку, а второй все стоял у кровати и не решался.

– Ну что тут?

– Да вот глянь.

Тощий человек с сине-зелёной кожей и сухими редкими волосами лежал в зелёной луже непонятно чего.

– Ну видать обделался.

– Ага.

Вдруг этот человек повернул к ним лицо и заговорил, обнажив свой беззубый рот.

– Дайте попить. Прошу вас, воды.

Он не был похож на живого, это был натуральный зомби с безжизненными глазами и разлагающейся кожей. Но он говорил. Парням это показалось удивительным. Будто они зашли в гости к смерти, а та просто попросила: "Дайте стакан водички и вы свободны". Парни заворожённо смотрели как он пьёт, а затем вернулись к медсестре.

– Чего так долго?

– Мы поили его.

– Я же вам сказала не кормить его.

– Мы и не кормили, дали только стакан воды.

– Там же табличка висит: Не кормить! Читать не умеете?