То же самое было и в магазине игрушек, где я покупала кубики, и в магазине товаров для детей, куда у меня были купоны на детские салфетки и подгузники по акции два по цене одного. Я заметила, что продавщица в одном магазине поглядывала на меня и на доктора, но промолчала. Не то что женщина в другом, куда мы на прошлой неделе ходили с Самантой, которая заявила, мол, какие мы храбрые, или еще одна, которая увидела, как я примеряю легинсы, и заявила, что они «непременно понравятся папочке!».
С доктором было очень приятно ходить по магазинам. Тихий, но готовый высказать свое мнение, когда его спросят, и нести все мои пакеты и даже держать мой рюкзак. Он купил мне обед на фуд-корте (звучит низкопробно, однако фуд-корт в «Черри-Хилл» на самом деле довольно приятный) и, похоже, ничуть не возражал против моих четырех походов в туалет. Во время последнего он даже заскочил в зоомагазин и купил сыромятную кость размером с Нифкина.
– Это чтобы песик не чувствовал себя обделенным, – пояснил доктор.
– Он тебя полюбит, – засмеялась я. – И такое будет с ним впервые. Обычно Нифкин работает у меня первой линией фильтрации для…
Я чуть было не сказала «свиданий», но вовремя вспомнила, что мы не на свидании.
– …новых друзей, – наконец нашлась я.
– Ему нравился Брюс?
Я улыбнулась, вспоминая, как эти двое существовали в хрупком подобии перемирия, которое мгновенно переросло бы в полномасштабную войну, стоило бы мне отвернуться достаточно надолго. Брюс неохотно признал право Нифкина спать в моей постели, как тот привык, а Нифкин неохотно признал, что Брюс вообще имеет право на существование. Но между ними случалось много криков, оскорблений и жеваных ботинок, ремней и кошельков.
– Думаю, Брюс с удовольствием бы выбросил Нифкина куда подальше. Он просто не собачник. Да и у Нифкина тяжелый характер.
Я откинулась на спинку пахнущего новой кожей сиденья, чувствуя, как послеполуденное солнце струится сквозь люк в крыше и греет мне макушку.
– Устала? – с улыбкой спросил доктор.
– Немного, – признала я и зевнула. – Посплю, когда вернусь домой.
Я объяснила, как проехать на мою улицу, и он кивнул, сворачивая на нее.
– Симпатично.
Я осмотрелась, пытаясь увидеть все его глазами: деревья в только что распустившихся листочках, выгибающиеся арками над тротуарами, горшки с цветами перед кирпичными домиками.
– Да, – согласилась я. – Мне повезло найти такое место.
Доктор вызвался помочь мне отнести вещи наверх, а я не стала отказываться. Хотя и задумалась, поднимаясь по лестнице с пачками подгузников в руках: каким покажется ему мое жилище?
Он, вероятно, жил в пригороде, в каком-нибудь величественном старом доме на первой линии, где-то с шестнадцатью спальнями и ручьем, протекающим через передний двор, не говоря уже о кухнях, не оскверненных дешевой бытовой техникой семьдесят восьмого года издания. По крайней мере, убеждала я себя, у меня дома опрятно.
Я открыла дверь, и Нифкин по воздуху катапультировался в коридор. Доктор Кей рассмеялся.
– Привет, Ниф, – поздоровался он, когда Нифкин учуял сыромятную кость через три пакета и его обуял припадок радости.
Бросив сумки на диван, я поспешила в ванную, пока Нифкин пытался зарыться в сумку.
– Располагайся! – крикнула я.
Когда я вышла, доктор стоял во второй спальне, где я мучила кроватку, которую пожертвовал кто-то из подруг моей матери. Кроватка попала ко мне в разобранном виде, без инструкции и, возможно, без важных деталей.
– С ней что-то не так, – пробормотал он. – Не возражаешь, я попробую?
– Нет, конечно! – пораженно и довольно воскликнула я. – На самом деле, если тебе удастся ее собрать, я буду тебе очень обязана.
– Ты ничем мне не обязана, – улыбнулся он. – Я чудесно провел время.
Прежде чем я успела сообразить, что это все значит, зазвонил телефон. Я извинилась, схватила трубку и неуклюже плюхнулась на кровать.
– Кэнни! – ворвался в трубку знакомый британский акцент. – Где тебя носило?!
– По магазинам, – ответила я.
Вот и еще один сюрприз. Мы с Макси переписывались по почте и время от времени созванивались по рабочим телефонам. Она рассказывала о своих мучениях на съемках «ПлагИна», футуристического научно-фантастического триллера, в котором она снималась с горячим молодым актером. А тому требовался не один, не два, а сразу три штатных «менеджера трезвости», чтобы держать его в узде. Макси направляла мне по почте советы по инвестированию и статьи, как создать фонд для ребенка.
В ответ я рассказывала ей о работе, друзьях… о планах, какими бы они ни были. Макси не задавала много вопросов о предстоящем главном событии. Наверное, просто была хорошо воспитана.
– У меня новость, – проговорила Макси. – Большая, огромная. Гигантская. Твой сценарий, – задыхаясь от эмоций, начала она.
Я с трудом сглотнула. О чем мы только ни говорили после встречи в Нью-Йорке, но тема сценария не всплывала ни разу. Я полагала, что Макси просто забыла про него, не читала или, наоборот, прочитала и решила, что он ужасен настолько, что ради нашей дружбы лучше просто про него забыть.
