– О, вы тоже читали брошюру? – Я обняла колени. – После того как мы расстались… после смерти его отца, когда я чувствовала себя такой несчастной, мечтала, чтобы он вернулся, а друзья твердили одно и то же. Что я порвала с ним сама и, разумеется, на то была причина. Я и сама знаю, что это правда. Мне кажется, в глубине души я понимала, что нам не быть вместе, ну, как это говорят, до конца наших дней. Вероятно, это моя вина… То есть у меня есть целая теория о моем отце, о моих родителях и почему я не доверяю любви. И поэтому даже будь он идеальным… ну, не идеальным, а подходящим мне, я бы не смогла этого заметить. И постаралась бы себя разуверить. Или как-то так.
– Или, может, он действительно вам не подходил. Нас учили в медицинской школе, что если слышишь стук копыт…
– …не надо искать зебру, – хмыкнула я.
Он ухмыльнулся:
– В вашей медшколе тоже этому учили?
Я потрясла головой:
– Мой отец был врачом. И он все время это повторял. Не знаю. Может, это и впрямь зебра. То есть я понимаю, что очень сильно скучаю, и мне было так плохо, когда я узнала, что у него другая. И я думаю, что это я все испортила… а он должен был стать любовью всей моей жизни, моим мужем. – Я с трудом сглотнула, горло сжало от последнего слова. – Но теперь…
– Что теперь?
– Я постоянно по нему скучаю. – Я покачала головой, испытывая острое отвращение к собственному унынию. – Меня как будто призраки преследуют. А упиваться всем этим у меня сейчас нет времени. Мне нужно думать о себе, о ребенке и о том, как мне готовиться и планировать будущее.
Я обернулась к доктору. Тот снял очки и пристально за мной наблюдал.
– Могу я задать вам один вопрос? – спросила я.
Он кивнул.
– Мне нужна мужская точка зрения. У вас есть дети?
– Нет, насколько я… то есть нет.
– Вот, вы собирались сказать «насколько я знаю, нет». Так?
– Я хотел, но поправился. Ну, почти.
– Ладно. Итак, никаких детей. Как бы вы отреагировали, если бы встречались с женщиной, но потом вы разошлись, а через некоторое время она бы пришла и сказала, что, мол, знаешь, я жду от тебя ребенка. Вы вообще хотели бы знать?
– Если говорить обо мне, – задумчиво протянул доктор. – Да. Я бы хотел знать. И хотел бы присутствовать в жизни этого ребенка.
– Даже если вы с матерью больше не вместе?
– Мне кажется, дети заслуживают того, чтобы в их жизни участвовали оба родителя, даже если они не живут вместе. В этом мире трудно расти. Так что детям нужна вся помощь, какую они только могут получить.
Я, конечно, хотела услышать совсем другое. Что-то вроде: «Кэнни, ты сможешь все сделать сама! Ты справишься в одиночку!» Если я хотела жить без Брюса – а все к тому шло, – я хотела удостовериться, что родитель-одиночка – это вполне нормально и достаточно.
– Думаете, я должна ему рассказать?
– Если говорить обо мне, – повторил доктор, – я бы хотел, чтобы мне рассказали. Независимо от того, что вы сделаете и чего он хочет, решение в конечном счете принимаете вы. Что самое худшее может случиться?
– Он и его мать подадут в суд на установление опеки и заберут ребенка?
– Это было у Опры?
– У Салли Джесси.
Становилось все холоднее, и я пыталась плотнее закутаться в халат.
– Знаете, кого вы мне напоминаете?
– Если скажете, что Джанин Гарофало, я спрыгну, – предупредила я.
Меня вечно с ней сравнивали.
– Нет.
– Вашу маму? – снова попытала счастье я.
– Только не мою мать, – горячо возразил доктор.
– Парня на шоу Джерри Спрингера, который был таким толстым, что парамедикам пришлось прорезать в доме дыру, чтоб его вытащить?
Доктор старался не улыбаться, но получалось из рук вон плохо.
– Посерьезнее! – отругал меня доктор.
– Ладно. Кого?
– Мою сестру.
– Ой. – Я растерянно умолкла. – А она…
И что сказать? Она толстая? Она забавная? Она залетела от бывшего парня?
– Она была чем-то похожа на вас, – произнес доктор.
Он протянул руку, почти коснулся моего лица кончиками пальцев.
– У нее были такие же щеки, улыбка.
Я спросила первое, что пришло в голову:
– Она была младше или старше?
– Старше, – ответил он, отстраненно глядя перед собой. – Она умерла, когда мне было девять.
– Ох…
– Многие пациенты при первой встрече спрашивают, что подвигло меня заняться этим направлением медицины. На первый взгляд совсем не очевидно же. Я не женщина, у меня никогда не было проблем с весом…
– О давайте, на любимую мозоль, – попыталась сострить я. – Значит, ваша сестра была… в теле?
– Нет, не то чтобы. Но вес сводил ее с ума. – Я видела лишь часть его лица с улыбкой. – Она вечно сидела на всяких диетах… яйца вкрутую на одной неделе, арбуз – на следующей.
– У нее было… расстройство пищевого поведения?
