Я знаю, о чем говорила дочь Росса Сазерленда. И тоже всегда буду скучать по маме. Жаль, что она не познакомилась с Кэт. Думаю, они бы поладили. Мама наверняка бы оценила, как небрежно Кэт задала Огастесу вопрос, на который сам я не осмелился, – хотя до сих пор не могу понять, как быть с его ответом. Огастес тоже понравился бы маме, но она, вероятнее всего, посоветовала бы быть с ним осторожнее.
– Прекрасная фотография, верно?
Услышав рядом голос, я чуть не подпрыгиваю на месте. Лариса Сазерленд. Из всех людей в комнате с ней мне меньше всего хочется общаться. Ларисе, должно быть, нужно отвлечься. Если разобраться, она тоже не столь давно лишилась матери.
– Да, – отвечаю я. – Очень милая.
– В тот день родители праздновали пятидесятую годовщину свадьбы.
– Отличная яхта.
– Она была маминой гордостью и отрадой. – Лариса поджимает губы.
– Понятно. Я никогда не плавал на яхте, но…
Внезапно кто-то тянет меня за руку. Я оборачиваюсь. Рядом стоит Люк с застывшей улыбкой на лице.
– Как ты, приятель? – спрашивает он. – Иди-ка сюда.
Похоже, «приятель» – кодовое слово Люка, означающее «что-то не так». Он отводит меня в сторону на несколько шагов и тут же стирает с лица улыбку.
– Неужели обязательно? – шипит он.
– Что «обязательно»? – недоуменно спрашиваю я. Само собой, в мои планы не входит завоевывать расположение Люка, но в любом случае милая беседа с колючей Ларисой не принесет ему вреда.
– Все и так напряжены. Зачем тебе понадобилось говорить об этой яхте?
– Что? – растерянно моргаю я.
– Никто не хочет вспоминать.
– Что вспоминать? – Я начинаю терять терпение.
– Я ведь рассказывал. – Люк поджимает губы.
– Ничего ты не рассказывал. Не представляю, о чем речь.
Он стискивает зубы.
– Похоже, ты слышишь через слово. Что ж, повторю еще раз. На той яхте погибла мать Аннализы.
О-о-о. Люк и правда упоминал об этом. Я, когда хвалил фотографию, не подумал, что речь о той яхте.
– Ладно, извини. Мне жаль, – искренне вздыхаю я.
– Вот-вот, – бросает Люк. Вдруг в мгновение ока выражение его лица меняется, и он превращается в обеспокоенного отца, которому не плевать на собственного сына. Озадаченный, я бросаю взгляд через плечо. К нам идет Огастес с двумя бутылками воды. – Общайтесь на нейтральные темы, – шепчет Люк и отходит в сторону.
Знать бы еще, какие именно.
– Я что-то не так сказал? – спрашивает Огастес, протягивая мне бутылку.
В отличие от остальных членов семьи он выглядит спокойным и невозмутимым. Возможно, притворяется.
– Нет, просто… Для нас все это впервые, – поясняю я. – Часто такое случается?
– В последний раз на мой одиннадцатый день рождения. Кто-то неудачно выстрелил из ракетницы. – Огастес откручивает крышку своей бутылки. – Как правило, громкие звуки нервируют охранников деда. Возможно, нам придется здесь подзадержаться.
– Думаешь, это в самом деле был просто громкий звук?
– Вероятно. – Огастес отчетливо сглатывает и, облизнув губы, добавляет: – Отца здесь нет. Я его с обеда не видел и… понятия не имею, где он.
Дерьмово. Даже очень. Но прежде чем успеваю по-настоящему встревожиться, рядом с нами останавливается шедшая мимо Аннализа.
– О, милый, прости. – Она кладет руку на плечо Огастесу. – Я думала, тебе сказали. Твой отец после обеда решил вернуться на Кейп-Код.
На лице Огастеса мелькает странное выражение – некая смесь печали и облегчения.
К нам, поджав губы, подходит Лариса.
– Гриффину вообще не стоило оттуда уезжать, – фыркает она.
Не говоря ни слова, Огастес отходит в дальний конец комнаты. Я растерянно смотрю ему вслед. Отчего вдруг все заговорили о Кейп-Коде? И по какой причине эта тема так тревожит Огастеса? Я бросаю взгляд на Люка. Он поднимает руку, изображая, будто пьет, и произносит одними губами: «Реабилитация».
Вот, значит, как. Наверное, следует сказать отцу «спасибо», поскольку здесь, в убежище Сазерлендов, он добровольно взял на себя роль моего гида. Иначе я мог бы завести еще один неловкий разговор.
Лариса Сазерленд обводит взглядом комнату.
– А где Паркер? – интересуется она. – Его здесь тоже нет. Думаешь, засел где-нибудь вместе с Барретом?
– Я вечером Баррета вообще не видела, – отвечает Аннализа.
– Внимание! – раздается голос от двери, и я оборачиваюсь. Рядом с охранником стоит Клайв Клейборн. Охранник с хмурым видом прижимает руку к наушнику. – Прошу вас на минутку прервать разговоры. – Клайв наклоняет голову в сторону охранника. – Похоже, есть важные новости. Дэну хотят что-то сообщить.
В комнате мгновенно воцаряется тишина. Прочистив горло, Дэн говорит невидимому собеседнику:
– Продолжайте. – Он слушает несколько секунд и все с тем же бесстрастным видом уточняет: – Где это случилось?
Мы и раньше стояли неподвижно, а теперь в буквальном смысле застыли. И пока Дэн принимает сообщение, все в комнате дружно задерживают дыхание.
– Понятно, – кивает охранник. – Нужна помощь медиков или… – У него начинает краснеть шея. – Ясно.
Дэн убирает руку от наушника и что-то шепчет Клайву. Тот замирает, явно потрясенный.
– Немыслимо, – бормочет он.
Аннализа подходит ближе.
– Что случилось? Кто-то пострадал?
