– Да, – киваю. – Убийца Паркера, похоже, разглядел меня лучше, чем я его. Слушай, знаю, что уже поздно и мне стоило заговорить раньше, но… когда после смерти Паркера я столкнулась с этим его другом, Барретом, тот вел себя странно. К тому же он большой, сильный и…
– Баррет? – недоверчиво переспрашивает Огастес. – Думаешь, дядю убил Баррет Ковингтон? Из скарсдейлских Ковингтонов, семья которого построила крупнейший онкологический исследовательский центр на Восточном побережье и финансирует его работу почти полностью на собственные деньги?
– Ну, я не в курсе его биографии…
– Постой, – бормочет Огастес, доставая телефон. – Дай-ка с кем-нибудь свяжусь.
Никогда бы не подумала, что посреди такого леса есть мобильная связь. С другой стороны, это ведь собственность Росса Сазерленда. Даже если он почти не пользуется этим домиком, наверняка превратил половину окружающих деревьев в вышки сотовой связи.
Лиам переводит настороженный взгляд с Огастеса, что-то набирающего в телефоне, на меня и обратно.
– Похоже, убийца знал Паркера, – замечает он. – Что ты слышала, Кэт? «Получай, что заслужил?»
– «Поделом тебе, чертов идиот», – поправляю я. Эти слова врезались мне в память.
– Баррет уехал утром в Нью-Йорк, – сообщает Огастес, оторвавшись от телефона. – Значит, он не мог залезть к вам в окно.
– Кто это сказал?
– Начальник службы безопасности, который позаботился, чтобы доставить его в аэропорт.
– И он видел, как Баррет садился в самолет?
– Слушай, Баррет здесь ни при чем, – раздраженно бросает Огастес. – Поверь мне на слово, у него не было причин убивать дядю Паркера. Они дружили много лет.
– Никогда не знаешь, на что способны люди, – вздыхаю я.
– Туше, Кайли, – поднимает брови Огастес.
Ой-ой! Старое имя до сих пор вызывает инстинктивное желание сжаться в комок и где-нибудь спрятаться.
– Я так себя не называю, – бормочу я.
Как ни странно, Огастес, кажется, раскаивается.
– Ладно, прости. Слишком много всего свалилось. Мошенники, кражи… Кстати, как это вообще работает? Неужели ваша начальница искренне верит, что помешанная на украшениях женщина вроде моей тети не заметит, что ее любимое ожерелье вдруг превратилось в обычную стекляшку?
– Не заметит. – В голосе невольно звучат нотки гордости.
– Исключено! – возражает Огастес.
– Серьезно, Джем настолько искусно подделывает украшения, что даже люди, проработавшие с ней много лет, порой путаются. И когда нужно выполнить работу… – Я чуть не ляпаю «вроде этой», но вспоминаю, что речь идет о тете Огастеса. – Если требуется совершить подмену, Джем наносит небольшую царапину на застежке подделки, чтобы никто не перепутал.
Огастес потирает лоб.
– Боже, это совершенно новый мир…
– Послушай, Огастес… – Больше не могу откладывать этот вопрос. – Что ты собираешься делать? – Он склоняет голову набок, и я уточняю: – В отношении нас с мамой.
Несколько мучительных секунд Огастес молчит. Я вслушиваюсь в окружающие лесные шорохи, представляя, как на смену им приходят сирены.
– Пока не знаю, – вздыхает он.
– Мы с Джейми… можем уехать. И больше не побеспокоим твою семью.
– Кэт, ее пытались убить, – вмешивается Лиам. – Вам нельзя уезжать.
– Почему? Рабочее удостоверение Джейми поддельное. Никто не знает ее настоящего имени, моего тоже. Если мы уедем, этот громила, кем бы он ни был, нас не найдет. – Я поворачиваюсь к Огастесу. – Теперь тебе известно то же, что и мне. Ты можешь сообщить в полицию описание человека, убившего Паркера, и рассказать им, что я слышала. Надеюсь, поможет. Скажешь… что получил анонимный звонок.
– Ты уже все продумала, – сухо замечает Огастес.
Ответить я не успеваю. Жужжит его мобильный. Движимая любопытством, я подхожу ближе, чтобы взглянуть на экран.
– Опять охрана? Поняли, что Баррет Как-его-там вовсе не в Нью-Йорке, а…
– Боже, дался тебе Баррет, – бормочет Огастес. – Нет. – Сунув телефон в карман, он поворачивается к Лиаму. – Это Клайв. Нам нужно возвращаться.
Огастес поворачивает ключ в замке зажигания «БМВ», и загорается приборная панель.
– Два часа? – удивляюсь я. – Не может быть. Наверное, у тебя часы остановились.
– Высокоточная немецкая техника просто так не останавливается, – возражает Огастес, выполняя разворот в три приема, чтобы выехать на ведущую к домику дорогу.
Наверняка он шутит, как и при нашей первой встрече, когда заявил, что Кэт, бродящая по полям Сазерлендов, совершила чуть ли не государственное преступление. Однако я слишком напряжен, чтобы смеяться.
– Знаю. Но за Кэт мы поехали в начале двенадцатого, а с того момента… – Я достаю из кармана мобильный, чтобы сверить часы. 2:01.
– С того момента мы предотвратили попытку убийства и укрыли воровку драгоценностей. Я узнал, что Люк – мошенник, Кэт была твоей сводной сестрой, а Джейми более десяти лет назад сменила имена себе и дочери. – Огастес где-то потерял солнцезащитные очки, и лучи послеполуденного солнца, пробивающиеся сквозь просветы между деревьями, заставляют его щуриться. – Суматошные три часа, верно?
– Еще какие.
