Я вглядываюсь в знакомые черты ее бледного лица. Джейми явно еще не восстановила силы, но кажется спокойной. Боюсь, после моего рассказа она ударится в панику. Как избежать вопросов, на которые не хочется отвечать?
«Ответь на другой вопрос», – обычно советует Джем.
– Ты здесь, чтобы прийти в себя, – сообщаю я.
Да, я веду себя трусливо, но прежде, чем начинать этот разговор, хотелось бы выяснить, что задумали Огастес и Лиам. К тому же Джейми сегодня чуть не погибла. Точнее, ее чуть не убили. Как я объясню ей это? А потом еще «обрадую» тем, что она, по всей видимости, отправится в тюрьму?
Прежде чем Джейми успевает еще что-нибудь спросить, я вскакиваю на ноги.
– Сначала поешь немного. Вот. – Подхожу к ее рюкзаку и достаю самую позитивную еду: домашние мюсли. – Молока нет, я принесу тебе воды, чтобы запить. – Открыв контейнер, протягиваю маме.
Как ни странно, она даже не спорит. Должно быть, в самом деле умирает с голоду. Через пару секунд Джейми, забыв про разговоры, уже самозабвенно жует мюсли. Я с облегчением бегу на кухню и в шкафчиках среди немногочисленных вещей нахожу небольшую стопку бумажных стаканчиков. Наполняю один водой до самых краев и ставлю на тумбочку рядом с Джейми. Порывшись в ее рюкзаке, достаю зарядное устройство для телефона.
– Сейчас вернусь, – говорю я, быстро выскакиваю из комнаты и закрываю за собой дверь.
За одним из маленьких столиков в гостиной нахожу розетку и ставлю телефон на зарядку. Вскоре экран оживает. И я отправляю Лиаму сообщение:
«
Жду немного и добавляю:
«
И что теперь? Мне очень хочется позвонить Джем и рассказать, что кто-то пытался убить Джейми, потому что перепутал ее со мной. Вдруг она поможет? Однако во время последнего разговора Джем настойчиво велела мне ничего не предпринимать. А я? Сделала все точно наоборот, да еще и выболтала все детали операции племяннику ее жертвы.
Переполненная беспокойством, я не могу усидеть на месте. Оставив телефон на столе, шагаю к входной двери, открываю ее и выхожу на улицу. Серый «БМВ» Огастеса до сих пор стоит возле дома, и я облегченно вздыхаю. Наверное, это хороший знак. Возможно, парни до сих пор здесь.
В таком случае где же они?
– Лиам? – тихо зову я. – Огастес?
Никто не отвечает. Прихлопнув кружащую перед лицом букашку, огибаю дом. Может, там есть веранда, беседка или еще что-нибудь в этом роде, где парни решили отсидеться, чтобы не общаться с преступницами?.. Нет, вокруг лишь деревья. Я углубляюсь в лес, тихо ступая по опавшей листве, и вскоре слышу голоса.
Остановившись, ныряю за дерево. Я почти не сомневаюсь, что это Лиам и Огастес, но не спешу показываться им на глаза. Хочу сперва точно удостовериться. Через несколько долгих мгновений слышу голос Лиама.
– Да, Кэт.
Я выскальзываю из-за дерева, которое, как оказалось, вовсе меня не скрывало.
– Что «да»? – уточняю.
– Я с тобой еще разговариваю. – Хотя Лиам не улыбается, вопреки опасениям, он не выглядит сердитым.
Я облегченно перевожу дух. И замечаю рядом с ним Огастеса, на челюсти которого красуется темно-фиолетовый синяк.
– Ты ранен. – Внутри все сжимается от чувства вины. Это из-за меня.
– Говорят, выглядит страшнее, чем есть на самом деле. – Огастес осторожно трогает синяк кончиками пальцев. – Рад, что ты вернулась в мир живых.
Пусть мне пока удалось избежать трудного разговора с Джейми, сейчас отступать уже некуда. Я сжимаю руки в кулаки, и слова сами собой срываются с губ.
– Даже не знаю, что сказать. Простите меня за ложь. Мне жаль, Огастес, что мы с Джейми так поступили с твоей семьей. Зря мы пытались обокрасть твою тетю. Если бы мы не…
– Почему ты говоришь «мы»? – перебивает Лиам. – Ты ведь ничего не сделала.
– Неужели? – Я удивленно моргаю. – Еще как сделала.
– Ну да. Ты лгала и манипулировала мной, и я, само собой, не в восторге от этого. Однако ты не воровка в отличие от Джейми. Знаю, жизнь ее не баловала: сперва твой отец, потом еще Люк в придачу. Но все равно она виновата, ей и отвечать.
Нет, он не понимает. Мы с Джейми команда. И если бы я на самом деле задалась целью ее остановить, то сумела бы.
Правда? Она бы меня послушалась. Ведь прислушалась же она в конце концов к своей совести.
– Джейми хочет измениться. Это дело должно было стать последним.
Заставляю себя посмотреть Огастесу в глаза. Не знаю, смогу ли убедить его молчать о Джейми. Я его почти не знаю, и все же у меня сложилось впечатление, что он терпеть не может всякий вздор. Так что лучше выкладывать все начистоту.
– Для меня все это было просто работой, – продолжаю. – И я не тратила время, размышляя, что почувствует твоя тетя, если у нее отнимут дорогую сердцу вещь. А потом, после смерти Паркера… – Сглатываю вставший в горле ком. – Как я могла рассказать кому-нибудь о том, что видела, не разрушив при этом всю свою жизнь?
– И ты промолчала, – роняет Огастес.
Я выдерживаю его холодный взгляд.
– Промолчала. Прости.
– Ты понимаешь, что твое молчание чуть не стоило жизни твоей матери? Да и нас троих чуть не убили.
Он прав, надо отдать ему должное.
