Видение исчезло так же быстро, как и появилось. Ава поймала себя на том, что смотрит на собственное отражение. В это время остальные вошли в хижину следом за ней.
Только их было уже не трое. Четверо.
Еще одна фигура притаилась за Ноа. Незнакомец склонил голову набок, чтобы получше рассмотреть Аву. Красивый молодой человек с черной краской на лице и голодным оскалом.
Ава вскрикнула и резко обернулась. Там, где он стоял, никого не было.
– Он был здесь… вы его видели?
Ноа, нахмурившись, оглядел хижину.
– Это всего лишь мы. И много старых бледнолицых.
– Здесь был кто-то еще! Я видела его в зеркале.
Снова пустые взгляды.
–
Волна клаустрофобии заставила Аву немедленно выйти. Она протиснулась мимо ребят и выбежала на улицу. Она медленно дышала, пока сердце не вернулось к нормальному ритму.
– Ты что-то увидела в зеркале? – спросила Эсме, выйдя следом.
– Я чувствую себя потерянной, как и Скарлетт. И Скарлетт мертва!
– Ты с этим справишься, – тихо сказала Эсме.
– Не справлюсь! – всхлипнула Ава, прижимая руку ко рту. – Я всего боюсь.
– Ты боишься, но не убегаешь. Это ты пошла за Ноа в кишащий крысами туннель. Ты отвлекала меня, когда я провалилась в огромную дыру. Ты каждый раз первой входишь в любую дверь. Вот что, на мой взгляд, делает тебя самой храброй из всех нас.
Ава слабо улыбнулась.
– Не очень-то храброй я себя чувствую.
– Бояться – это нормально. Но ты пройдешь через это.
– Спасибо, – прошептала Ава. Она вытерла глаза. – Ты умеешь подбадривать, знаешь? Когда не ведешь себя как задница.
Эсме наставила на нее пальцы-пистолеты.
– Только расскажи кому-нибудь, и я столкну тебя с обрыва. – Она хлопнула в ладоши, призывая Ливию и Ноа выйти из хижины. – Ладно, похоже, скоро стемнеет, так что давайте найдем остальных членов нашей веселой компании, пока не случилось еще чего-нибудь странного.
Они пробирались обратно через затопленную ярмарку. Сумерки сгущались, и постепенно страх Авы начал отступать. Возможно, из-за магии острова или из-за Ноа, Эсме и Ливии, идущих рядом. Оказалось, чувствовать себя частью настоящего очень приятно. Частью того, что, как ни стыдно ей было признаться, не касалось Джоли. В том-то и дело, дружить с Джоли – значит ни для кого более не найти места в своей жизни.
Спокойствие оборвалось вместе со звуком шлепающих шагов.
– Вот вы где! Где вы пропадали? – Имоджен пошатнулась на непрактичных туфлях киттен-хиллс[11]. На ней красовалась знакомая меховая шубка. – Вы ведь ушли несколько часов тому назад.
– Это шуба Скарлетт? – спросила Ава.
– Сексуально смотрится, правда? – Имоджен встала в позу на фоне палатки с сахарной ватой. Она согнула одну обнаженную ногу под неудобным углом и состроила рожицу, словно сдерживая желание чихнуть.
Ава не стала ее фотографировать, хотя, очевидно, Имоджен очень этого хотела.
– Серьезно? – фыркнула Эсме, бросив ледяной взгляд на Имоджен.
– Ну и ладно! – Имоджен перестала позировать, и на ее лице появилось обычное капризно-недовольное выражение.
Ава стремительно вскинула камеру и сфотографировала Имоджен. Опущенные уголки губ, нахмуренные брови, вжатый в шею подбородок. Ава не всегда была столь жестокой, но сейчас ей даже понравилось.
– Дай глянуть! – Имоджен потянулась к камере. – О боже, это совсем непохоже на меня. Щелкни еще.
Ава забрала и выключила фотоаппарат:
– Почему ты бродишь одна, Имоджен?
Имоджен выглядела смущенной.
– Здесь был Тедди. Но я не знаю, куда он пошел. Тедди? Тедди! – позвала она.
– Где все остальные? – спросил Ноа. – Вы нашли радио? Нам не очень-то повезло.
– Радио? Какое еще радио? – Имоджен скорчила гримасу. – Пошли, вы опоздаете на вечеринку.
Обменявшись взглядами, ребята последовали за ней мимо палаток. Последнее, о чем думала Ава, – это вечеринка. Но по мере того, как ночь поглощала дневной свет, она почувствовала, что забывает о чем-то важном. Все мысли о побеге с острова отошли на задний план.
Один за другим зажглись огни. Пирс ожил. Волнение Авы улетучилось с легким ветерком, который сладко пах сахарной ватой. Несмотря ни на что, она почему-то улыбалась. Музыка, магия, искрящийся свет. Ярмарка звала ее.
У подножия сцены фрик-шоу горел костер. Темные фигуры плясали перед огнем, словно духи, восставшие из мертвых. Ава подняла камеру. Она смотрела на Джоли, танцующую с Клемом. Джоли подняла руки над головой, закрыла глаза. Клем закусил губу и придвинулся к ней так близко, что их тела почти соприкасались.
– Вот то, что никто бы не хотел увидеть, – пробормотала Эсме с одной из задних скамеек.
Ава нервно рассмеялась. Джоли и Клем вместе – какая нелепость. Они не выносили друг друга. И все же Джоли опустила руки, и положила их на плечи Клема, и улыбнулась, когда он обхватил ее за талию.
Ава прошла по проходу между скамьями для зрителей.
– Привет, – сказала она. – Что происходит?
