— Это честь для меня, — сказал он и, опять повернувшись к Данкану, протянул к нему руку и стал искать место, чтобы до него дотронуться.
Он прикоснулся к его боку, но только на мгновение, а потом отвел руку, а потом вышел из палаты, а потом покинул госпиталь, а потом поехал в аэропорт, а потом вылетел в Ирак и неделю спустя, 25 января, находясь в своем кабинете в Рустамии, снова на передовой, снова там, где иракская мать хочет для своих детей того же, чего хочет американская мать, — чтобы дети могли мирно расти, воплощая в жизнь свои мечты, — получил электронное письмо от Ли:
