– А их не придавили? – поинтересовался Анвар.
– Не-а, – ответил незаметный, – а что и как, не в курсах. Вроде как их в сторону отодвинули, но всё равно СБшники при власти, разве что не у руля.
– Ебать там гадюшник, – качнул головой Илья и сплюнул на асфальт.
– Подтянись! – командую негромко, и они ускоряют шаг, догоняя взвод.
– Слыхал? – пихаю Серёгу локтем в бок и показываю на срочников, топающих в конце колонны.
– Чего слыхал? – не понимает он, выныривая из своих мыслей.
– Да ладно… – я трясу головой, только сейчас соображая, что слышать этих разговоров никак не мог, ибо далековато! Да и посторонних шумов на территории Военного Городка предостаточно. Везде какие-то работы – погрузочно-разгрузочные, слесарные, строительные. Всё огораживается, перегораживается, усиливается и военизируется, завозится на территорию продовольствие, строительные материалы и техника. Броуновское движение как есть!
– Так чего слыхал? – переспрашивает друг.
– Забыли! Херня какая-то…
– Не армия, а детское пенитенциарное учреждение имени маркиза де Сада! – ругался Серёга, спускаясь следом за мной в водопроводный тоннель по вбитым в стену металлическим скобам, – Пока на работы распределишь, пока объяснишь каждому…
Спустившись, он замолчал, запыхтел и ускорил шаг, чуть ссутулившись и на ходу сверяясь со схемой. Сзади, приотстав метров на семь, топала та самая троица с оборудованием и инструментами.
– Хрень какая-то, – озадаченно подытожил Пирог несколько минут спустя.
– Ну-ка? – я сунулся в чертежи, потом отобрал и только что не обнюхал. Все положенные печати, штампы… но не сходится с реальностью.
– Два варианта, – возвращаю напарнику бумаги, – либо в постперестроечные времена здесь до хрена чего строили, достраивали и перестраивали, во что я лично не очень верю. Либо…
Чешу в носу, пребывая в благородной задумчивости.
– … мы наткнулись на скрытую часть айсберга.
– Думаешь? – задал Серёга риторический вопрос, загораясь энтузиазмом. Он большой любитель заброшек, особенно военных, диггерства и прочей движухи такого рода, – А что, похоже! Посвящённых сожрали зомби, а мы, выходит, заново открываем подземный мир Военного Городка!
– Что-то мне ссыкливо, Серёг, – делюсь с ним сомнением, – Ладно, если там бункер какой, а если нет? Например, хранилище военной химии или ракетная шахта?
– Этого не может быть, – отмахивается друг, – хм… но утверждать не возьмусь.
– … а вот этого, – остановившись на повороте, медленно сказал Пирог, – я ничем объяснить не могу.
Сзади подтянулись солдаты и встали, как вкопанные.
– Еба-ать… – протянул ошарашенно Илья, – Э-э… виноват, тащ старший прапорщик!
… но мы не обратили внимания на мат, таращась вперёд. Огромный, тускло освещённый тоннель из красного кирпича (!) со сводчатыми потолками уходил вперёд и чуть вниз как минимум метров на двести. Дальше, по причине тускловатого освещения, обеспечиваемого лампами, забранными в массивные колпаки матового стекла с обрешёткой, не видно. По бокам тоннеля две огромные трубы едва ли не полутораметрового диаметра, выше змеится целое переплетение труб потоньше.
– Дай-ка… – не глядя, протягиваю руку назад, и Илья подал совну. Не то чтобы я таскаю её везде и всюду, но… с ней спокойней. Понимаю, что это чистая психология, но использую совну (немножечко даже демонстративно) ещё и как инструмент. Возможность что-то поддеть, перерезать, перерубить…
… а то, что у меня есть привычка выставлять её перед собой при входе в подвал, например, так не это не паранойя! А если и она, то это паранойя здорового человека, или по крайней мере – живого.
Попробовав пошатать металлическим древком трубы, убедился в их прочности и вскарабкался наверх.
– Гудит… – убирая ухо от трубы, оповестил нас Пирог голосом, в котором смешался азарт бывалого приключенца, и здоровая опаска человека, который в этом приключении живёт.
– Угу, – отзываюсь в тон, – наверху тоже рабочие.
– И что это такое? – не выдержал Анвар.
– А вот это, дружок, нам и предстоит узнать! – не поворачиваясь, отозвался Серёга.
– Городская канализация? – дрогнувшим голосом предположил Илья, по лицу которого хорошо видно, что он и сам в это не верит.
– Не она, – ответил Пирог, потирая переносицу, – и не городской водопровод, уж в этом-то я уверен.
– Разведка? – предлагаю без особой охоты.
– А куда деваться… – кусая верхнюю губу, отозвался друг. Я так и пошёл по трубе, поглядывая то и дело на стены – не мелькнёт ли там чего-нибудь…
… этакого? Чем дальше, тем больше тоннель напоминает мне уцелевший островок допотопной цивилизации, о которой я читывал иногда в интернете.
Липецк, по крайней мере официально, основан в начале восемнадцатого века, но статус города получил семьдесят с лишним лет спустя. Статус статусом, но до начала строительства НЛМК это был маленький уездный городишко, известный только своими минеральными водами. Да и после… шестьдесят лет назад он, уже выросший в разы, насчитывал всего-то около сотни тысяч человек.
Так для кого строили такие тоннели, в которых можно наладить дорогу на две полосы, и выделить место на нормальные тротуары с велодорожками?!
