Место не узнать. Единственно, что осталось, так это, пожалуй, только речка и несколько прореженный лесок. Трещиноватые валуны растащили на строительство, ежевика основательно вытоптана.
– Мой друг! – жму грязную руку спасённому гоблу, а за мной по очереди все парни.
– Друг, друг! – болванчиком кивает тот, щерясь острозубой улыбкой. Он здесь что-то вроде зиц-председателя или зиц-вождя – не знаю, как правильно перевести его должность. Аналогии с индейцами или скажем, кочевниками из Средней Азии в данном случае могут оказаться обманчивыми и завести в заблуждение. Это едва ли не первое, что объяснил мне Шелдон.
К слову, у гоблов я числюсь Почётным Старейшиной, если титул перевели правильно. Не бог весть что, но в разряд «уважаемых разумных» вхожу. Парни тоже Старейшины, но менее почётные, чтобы это ни значило. Как понимаю, это местная цветовая дифференциация штанов[20], а подробности от меня ускользают.
Догрузились вкусностями «маде ин гоблы» и утопали метров за пятьсот от портала по левую сторону. В узкой расщелине прячется небольшая долина с разбросанными повсюду валунами, а трещиноватые проходы соединяют её с другими долинами…
… и так едва ли не до бесконечности. В тот раз пытались составить приблизительную карту, но даже волчье чутьё Анавара не потянуло. Лабиринт проходов и долин запутанный, да ещё и густо приправленный магией. Да поверх всего этого – густые запахи пряных трав, нагретые на солнце камни, на которых плохо держатся следы и… в общем, будем действовать не торопясь.
– Уф-ф… – Илья со стоном скинул с себя рюкзачину на раскалённые камни, над которыми подрагивает нагретый воздух и растёр ноющие плечи.
– Баффаю себя на ходу, а толку чуть, – пожаловался он, присаживаясь в тенёк под единственным раскидистым деревцем на полсотни метров окрест, – едва за вами успеваю. У-у, нелюди поганые!
– Надо здесь лагерь обустроить, – не отвечаю на провокации, зато Анвар с разбегу влезает в расставленную ловушку и начинается нетолерантный и увлекательный срач на тему наций, религий и тому подобных вещей, любимых зрителями канала Рен-ТВ.
– Давно пора, – ворчит Славка негромко, сугубо для меня, – таскаться сюда каждый раз с грузами не вижу смысла.
– Ага… а тренировка?
– А-а… – на его лице проступает понимание, – вот зачем… А сразу сказать не судьба.
– С Илюхой? – чуть вздёргиваю бровь.
– А… да, действительно! – соглашается тот, зная за другом ленцу, – Так хоть бафф свой прокачал, ну и мышцу заодно.
– Угум. А сейчас уже бессмысленно по этому маршруту таскаться. Так что потихонечку будем обустраиваться на два… хм, мира. Здесь, если что, проход перегородить легко, и вполне себе крепость!
Плотненько поели, неторопливо напились чаю, и после короткого перерыва, наполненного обсуждением дел Фактории и обустройством лагеря, начали тренироваться. Без жесточи, аккуратно, просто чтобы понять свои возможности.
Программа у каждого своя, иногда пересекающаяся с другими. У меня – всё, завязанное на меткость и ловкость. От пращи и лука (от которого болят все мышцы), до стрельбы из арбалета и паркура.
Анвар «многоборец-универсал», уступающий в ловкости и подвижности мне, а в силе Славке, но пожалуй, он из нас самый гармоничный. Если бы ещё оборот по мозгам не бил… Ярости как таковой нет, а вот тупость наличествует! Звэр, да!
Славка, к немалой ревности кавказца, оказался самым сильным и быстрым из нас, зато нарисовались проблемы с выносливостью. Неторопливо бежать или ползти он может довольно долго, а вот «рваный» спарринг с оружием и без – три раунда максимум, и вроде как – особенности змеиной анатомии, не натренируешь особо.
Илюха самый лоховатый из нас, и одновременно – читер. Когда он в ударе, баффает только так! А вот когда нет… Впрочем, он и без баффов приблизился к нормативам офицерского состава спецназа – чистой физухе, разумеется.
Славка ожидаемо выдохся первым и начал снимать нас на камеру планшета.
– Красапеты! – комментирует он прохождение дистанции, – Товарищ Вова! Замечание с занесением! Выёбываться начал, понял? Финтить где не надо!
– Понял, – киваю сосредоточенно, зная за собой такой грешок.
– Анвар! – звучит голос рептилоида пару минут спустя, – Хули ты за командиром гонишься? Он кендер! Маленький… прости, Володь…
– Да ладно! Вот уж о чём не переживаю!
– … лёгкий, плюс расовые абилки на ловкость. А ты – зверюга за восемьдесят кг чистого мяса! Где он по камням пробежит, не столкнув ни один, у тебя все осыпятся!
– Понял, – вздыхает кавказец, промокая пот с лица полой майки, – с собой соревноваться буду, а не с командиром.
– Спаррингов давно не было… – он смотрит на меня с видом собаки, не выгуливаемой третий день. Глазки такие же какающие, умильно-просящие.
– Остынь, Анвар! – осаживаю его резко, – Я может, тоже… С-сука! Ты не представляешь даже, как колбасит! По кику с тобой поработать, пофехтовать! А нельзя…
