Тварюшек-подлюшек подобного рода в окрестностях хоббитянско-человеческой деревушки хватало, и это притом, что леса вокруг считались условно-безопасными и регулярно зачищались ополчением деревни. Встречались и залётные виверны, и…
Сознание альтер-эго принялось подкидывать мне список гадостей из окрестностей родной деревушки, и куда как более внушительный — из гадостей, которые могут водиться в здешнем лесу. Список всё рос и рос, разматываясь рулоном туалетной бумаги и устремляясь куда-то в мультяшную бесконечность.
А мне…
… надо иметь в виду не только возможный пиздец с живностью и необходимостью провести парней по этому минному полю, но не допустить возникновения паники.
«Подождать бы деньков несколько, пока информация не распакуется…» — выкидываю нахер пораженческие мысли, и снова взрыв сомнений… А какие мысли — действительно мои?!
— Дымом пахнет… — повёл носом Анвар, — и кровью!
— Бля… — выдыхаю, — а ведь придётся! Разведка, ёпта! Ну, потопали!
Шли мы сторожко, а точнее — ещё более сторожко, чем раньше, опасаясь всего на свете и чувствуя себя (лично я) скорее отважным и больным на всю голову космонавтом, высадившимся на новой планете. Пытаюсь использовать кендерско-хоббитянское чутьё, но получается криво.
Если удаётся сосредоточиться хоть на несколько секунд, в башке откладывается полная картина происходящего, вплоть до последнего жука-бронзовки в пяти метрах от меня. Потом откат к обычному состоянию и понимание, что голова от такой стробоскопии будет бо-бо… но потом!
— Скоро, — выдохнул Анвар, останавливаясь и скидывая рюкзак.
— Не лезем, — предупреждаю ребят, — мы разведка, помним!
— Мы помним, — отозвался Слава, — а они, походу, нет!
… и я только сейчас сообразил, что можно было идти не на запах дыма и крови, а на крик птиц, устроивших форменное безумие на краю леса. По спине пробежал холодок… не факт, что мы сумели бы прокрасться так, чтобы не потревожить птиц! Благо, крылатые сейчас в таком переполохе и раздрае, что по краю леса может промаршировать полк урук-хаев в полной броне, а не осторожные мы.
— Наблюдаем, — повторяю ещё раз, выглядывая сквозь ветки и старательно щурясь.
— Стойбище… — сдавленно шепнул Славка, озвучивая очевидное, — индейцы натуральные!
— Гоблины, — поправил Анвар, не отрываясь от наблюдения.
— Они что… геноцидят их?! — прошипел Илья.
— Это гоблины, — наставительно сказал Славка, но в его голосе я заметил неуверенные нотки. В этот самый миг зрение подыграло мне, и я увидел происходящее так отчётливо, будто пришёл экскурсантом к Севастопольской панораме.
Здешние гоблины не выглядят мутантами, пережившими ядерную зиму. Если не вглядываться в детали, то один в один — потомственные пролетарии откуда-нибудь из рабочего гетто.
Невысокие, с короткими кривыми ногами и длинными руками, но в пределах человеческой нормы. Если, конечно, не обращать внимание на зеленоватую кожу и острые ухи-лопухи…
А дети, так вообще…
— С одного удара! Видел?! — донёсся до меня возбуждённый голос, а проклятое зрение во всех подробностях показало, как летит по воздуху голова гоблинёнка… Со всеми венами, жилками, сохраняя на зеленоватой мордашке неверящее выражение и… боль.
Сморгнув в последний раз, голова прокатилась по земле, вздымая облачка пыли и пятная эту пыль своей кровью. Мёртвые глаза ребёнка безучастно смотрят в нашу сторону…
— … мы только наблюдатели, только наблюдатели, — забубнил Илья, до срываемых ногтей царапая пальцами землю и не отрывая глаз от происходящего в стойбище. А там… играют в футбол отрубленными головами. Весело!
— Фашисты… — выдохнул Славка, темнея лицом.
— Командир… — простонал Анвар, — да?!
— … суки, — слышу собственный голос, — у меня деда двоюродного…
— Да? — вслед за Анваром повторил Славка.
— Рюкзаки оставляем здесь, — командую отрывисто, буквально выплёвывая слова, — С собой только оружие и… парни, умоляю, не переть в атаку! Ползком, как змеи, а потом — стрелять, а не врукопашную! Это игроки, ясно? Семь игроков, и хуй их маму знает, какое у них оружие и как они прокачаны!
Ползли мы так, как не ползали никогда в жизни. Память фиксирует происходящее, зачем-то записывая в подкорку валяющийся вокруг стойбища мусор и…
… а туалет они ходят не централизованно! Впрочем, об этом потом, а сейчас — ближе, ближе…
Слышу дикий женский вой и заставляю себя не кинуться вперёд, продвинувшись за это время ещё на полметра… А вот Славка — не смог!
Миг… и он замерцал, а потом из травы выметнулось огромное змеиное тело и за пару секунд достигло вигвамов. Змеиная башка молотом ударила в грудь одного из игроков, а толстый хвост хлестанул по ногам второго и…
… тяжёлое копьё огра пригвоздило к земле Славкино тело, а из пожухлой травы, бешено скалясь, уже летел огромный волк!
— Сука… — прорычал я, начиная стрелять — прежде времени, просто чтобы хоть как-то отвлечь игроков от ребят! В магазине картечь, а расстояние для неё предельное, скорее даже — запредельное.
Выстрел! Просто чтобы отвлечь. Ещё! И бегом, бегом, бегом вперёд… потом падаю, заметив нацеленный на меня арбалет, качусь колобком и снова встаю.
