Сокол, Верхний Парк, Каменный Лог, и всё — одновременно спешно и с отводом глаз. Гоблины… те ещё союзнички, но всё же пришли на помощь!
Правда, как по мне, бо́льшую роль сыграло не благородство, а нежелание терять столь выгодного торгового партнёра, как Опытная. Ну и во вторую очередь — лицо.
Вот уж кого-кого, а гоблов облагораживать не спешу! Благородство там если и наличествует, то сугубо племенное, для своих. Но…
… союзники, какие ни есть. Лучшие воины и следопыты Союза Племён. Полсотни рыл, от одного вида которых может хватить инфаркт, инсульт и болезнь Паркинсона с эпилепсией. Рожи! С нами.
Отборные мастера засад, художественной резьбы по горлу и подлейших уловок, доступных полудиким племенам. Отравленное оружие, когда одна царапинка — судороги с дикими мученьями и смерть. Да… проверили на крысах, так честное слово — жалко было хвостатых! Но…
… а куда деваться? Ждём…
Сообщение от летунов сбросило сонливость, как и не было. Пишу ответное сообщение и…
— Вова, ты включил? — услышали подписчики.
— Включил, включил, — послышался тихий голос.
— Ага… мы — пикся! — важно заявил кавайный монстрик, — И мы — ужас… Вов, где мы ужас? А… Мы ужас на крыльях дня и ночи!
— И мы несём возмездие во имя луны! — влез в кадр другой зубастый монстрик, — Они меня видят, да?
В камеру влезла мордашка, пытаясь разглядеть спрятавшихся зрителей.
— Бе-бе-бе! — язык оказался длинным, а оттянутые веки сделали дразнилку особенно обидной — по её, пикси, мнению!
— Ильи! Илью ранило, возмездие во имя Ильи несём! — возмутилась третья, выпихнув языкатую подругу подальше от камеры, и добрых полминуты они пискляво ругались в прямом эфире.
— Во имя Ильи, — согласилась наконец лунная воительница, обзаведшаяся подбитым глазом, — Но и луны тоже!
— Мы — пикся! — грозно повторила первая воительница, — Вова, ну скажи им!
— Вы — пикся, — повторил оператор.
— Вот! — повернулась та к подругам, — Грозные! Всё, надоело! Полетели нести возмездие!
— Ух-х! — она воинственно погрозила в камеру кулачком, и уже другим голосом сказала:
— Ну всё, капай… А потом ТикТок, да? Ты обещал!
Камера взлетела…
… и вместе с ней взлетели МиГи.
«Мама…» — я плотнее вжался в каменистую замусоренную землю, и кажется даже, попытался зарыться в неё, ломая ногти о мелкий щебень и полуистлевший строительный мусор, перемешанный с почвой. Взрывы, взрывы, взрывы… по спине больно застучали комья земли, бетонное крошево и бог весть, что ещё за дрянь.
«А я ещё хотел понаблюдать… — мелькнула и пропала единственная осмысленная мысль за последнюю минуту, — наблюдатель херов!»
С какого момента всё пошло не так? Наверное, с того самого, как я сам (!) предложил координировать наведение авиации… Или с того момента, когда прибывшие гоблины сказали, что они пойдут под руку Младшего Походного Вождя в этой битве, то есть меня.
Когда, и главное — как я успел стать Младшим Походным Вождём, и каким это образом синхронизировалось со званием Почётного Старейшины, вопрос не ко мне! Не уверен, что в этом есть какая-то юридическая логика.
Очень может быть, даже вернее всего, гоблины решили присоединиться к нам, на предмет ограбить «жирного» противника. А я так… социально приемлемый повод сделать это без дополнительных договоров и всяческой казуистики. Гоблы вроде как и с нами, но отдельно, и могут заниматься своими делами, не слишком отвлекаясь на союзнические обязательства и прочие ненужности.
Но это всё из серии «Хорошая мысля́ приходит опосля́». А тогда, в спешке, не понял не только я, но и, подозреваю, не все члены Совета. Мы горели Местью и Жаждой Крови, и прибытие союзных гоблов воспринято было как нечто, само собой разумеющееся — вроде как закон жанра.
Как-то так всё завертелось, по-дурацки… Опаска прослыть ссыклом, недопонимание, давление обстоятельств и нехитрая, но действенная риторика членов Совета. А сейчас…
«Мама…» — преодолевая страх, приподнимаю голову и пытаюсь увидеть, все ли живы? Все… то есть Анвар со Славой живы, а гоблины… как-то не успел я проникнуться к ним тёплыми чувствами, и по отношению к зеленомордым в башке мелькает циничное «приемлемые потери».
У Анвара верх взял его внутренний зверь, и сейчас из земли торчит только мохнатая жопа с поджатым под самое брюхо хвостом, а из под задних лап бешено летят комья земли. Окапывается, значит… что ж, всё верно делает.
Слава залёг в какой-то вонючей канаве и старательно притворяется шлангом, спрятав голову в какую-то трубу… как бы даже не канализационную! Судя по извивам тела, он пытается пропихнуться дальше, но тушка у него массивная, и оказывается, это не всегда в плюс.
Я же… да всё то же самое, ничем не отличаюсь от ребят! Разве что канализационной трубы нет, а так бы… По крайней мере, нотка зависти по поводу столь качественного укрытия в голове промелькнула, так что…
Не без нотки гордости замечаю, что штаны у нас… у меня сухие, и в кои-то веки завидую второй личине друзей. Удобно, ёпта! Штаны не запачкаешь. Серьёзно — завидно! По крайней мере, в эти минуты, когда под обстрелом в голову лезут мысли о том, как это круто.
