Не знаю, какого ответа он от меня ожидал, но видимо только не этого. Большинство людей, которые знакомятся со мной, обычно отправляют меня учиться на дизайн, рекламу и прочий креатив. А тут… фортепьяно.
Пока кое-кто приходил в себя, я проскользнула к себе в комнату, шёпотом велев Чернову оставаться на месте. Быстро поскидала необходимые вещи в рюкзак.
Напоследок попыталась осторожно разбудить Кролю, но та от неожиданности всё равно подскочила на кровати.
— А? Что, где? — начала она крутить головой по сторонам.
— Тсссссс, — успокоила я её. — Всё нормально, это я.
— Верка, ты в конец из ума выжила? Время видела!
— Прости, — вытянула я губы в подобие улыбки. — Оль, ты меня не теряй. Я тут немного к Стасу жить переезжаю.
Глаза Кроли натурально поползли на лоб.
— Чегооооо?! Я сколько спала? Год, два?!
— Да успокойся ты. Это временно, так надо.
Я бегло рассказала ей ситуацию и сказала, что мне надо торопиться, так как Чернов ждёт за дверью.
— Что ж ты раньше не сказала, что он здесь! — она тут же выскочила из постели и в одной пижаме поскакала к двери, резко её распахнув.
Они со Стасом пристально уставились друг друга, после чего Оля довольно кивнула и захлопнула дверь обратно, резко крутанулась ко мне и с абсолютно счастливым видом заявила мне:
— Нам подходит, оставляем себе!
Уже сидя в машине, он спросит меня:
— Ну что, я проверку прошёл?
— Кукую?
— Ну, твоей соседкой? Она же оценивать меня выходила?
— Она сказала, что ты так себе. И вообще, крайне сомнительная личность, и чтобы я держалась от тебя подальше, а в случае чего звонила в полицию, — на ходу сочиняла я.
Стас с сомнением вздёрнул брови и уточнил:
— Так и сказала?
— Слово в слово.
Он загадочно улыбнулся, но никак не стал комментировать услышанное.
Всю дорогу ехали и болтали ни о чём.
В квартире нас встретил бочкообразный Боня, стильно стриженный и отмытый. Он всё-таки был белый.
— Привет, старичок, — потрепал его по загривку Стас, за что получил тычок мокрым носом в ладонь. — Знакомься, это Вера. Она хоть и больная на голову, но вы с ней подружитесь.
Всё понятно, мне мстили за «сомнительную личность». Пока мы с Бонькой возились на диване, привыкая друг к другу, Стас бродил по квартире, собирал какие-то вещи, попутно рассказывая мне, что и где лежит.
Уже под самое утро, он подошёл ко мне и сел рядом.
— Держи, это деньги на расходы.
Я раздражённо глянула на протянутые купюры.
— Убери.
— Тебе придётся тратиться на проезд и мою собаку, так что держи.
— Нет, я сама в состояние позаботиться о себе и собаке.
— Вера, — Чернов замялся, видимо подбирая правильные слова. — Ты в кедах и толстовке.
— И что?
— А то что на улице зима практически, а ты раздетая ходишь… Если тебе нужны….
Тут я разозлилась окончательно.
— Я. Не. Нуждаюсь, — я тщательно выговаривала каждое слово. — Я способна сама себя обеспечить! Засунь свои деньги, знаешь, куда?
К такому Стас не привык.
— Идиоткой не будь! — еле держа себя в руках, прорычал он.
От возмущения я подскочила на ноги и раздражённо запыхтела на него.
— Мальчик, — во мне проснулась мегера. — Тебе некуда папочкины деньги девать или как?
Что-то ненормальное проскочило в его глазах, Стас сжал кулаки, видимо представляя, как сворачивает мою шею. Швырнул деньги на диван и прошёл мимо меня в коридор.
Меня потряхивало, должно быть от напряжения. Я погладила Боню, который, несмотря на бушующие страсти, продолжал мирно спать.
Стас появился через минуту, держа в руках мужскую ярко-оранжевую куртку.
— Не хочешь денег? Вот тебе куртка. И только попробуй не взять!
— И что будет?! — съязвила я.
— Лучше тебе не знать, — проговорил он мне, низко наклонившись к моему лицу. После чего схватил мою руку и силой перекинул через неё куртку. — Носи! Всё, я уехал, позвоню завтра. И клянусь, лучше тебе меня послушать.
Поругался на меня, схватил свою сумку и громко топая, отправился к выходу. Я ломанулась за ним.
— Накажешь?
Он уже обулся, и натягивал на себя куртку.
— Выпорю!
Я задохнулась от возмущения, а Стас воспользовался этим и выскочил в подъезд, громко хлопнув дверью. А офигевшая я так и осталась стоять посреди прихожей, беззвучно хлопая ртом.
Я слонялся по аэропорту, изнывая от длительного ожидания и ненужных мыслей. Посадку на наш рейс задерживали, будто мирозданию было мало того, что я приехал сюда, чёрт знает за сколько. Спасибо Вере и её ослиному упрямству. Сцепился с ней из-за денег и куртки, выбесила меня этой своей принципиальностью, неужели так сложно просто хоть раз принять мою помощь?! Такое чувство, что у неё был врождённый дар выводить меня из себя. Хотя я ещё каким-то чудом держал себя в руках, но только одному Богу известно, чего мне это стоило.
Было что-то во всём этом неправильное. Стыдно признаться, но я привык к другому… категорически другому. Обычно я нравился людям. Особенно девушкам. Не то чтобы я прям старался, но так получалось. Нет, я не гулял направо и налево, у меня вообще после встречи с Настей других женщин не было, но… Я всё равно им нравился. Это было как-то совсем обыденно и привычно, что я даже никогда особо не задумывался об этом.
