Влюбленные
— Милый, — прошептала Аля на ухо Косте. — Милый, — повторила она, но уже громче. Ее губы касались лица юноши, волосы щекотали его шею. Сладкая волна накатывала на них обоих, бросала в дрожь.
Костя схватил хрупкую девушку и потащил к чугунной ограде парка, куда не проникал желтый свет фонарей, где бы их никто не смог увидеть. Он прижал Алю к прутьям, потянулся рукой к ее груди, и девушка громко застонала:
— Милый, осторожнее. Можешь кофточку испачкать о грязный забор.
Костя медленно убрал руку. Его лицо начало перекашиваться, а сам он громко задышал.
— Грязный забор? — с ненавистью переспросил он. — Ты хочешь сказать, что я каждый божий день на своем заводе кую грязные заборы? К твоему сведению, это русская ковка, дура, она тебя в жизни не испачкает!
Стыковка
У проходной завода было пусто. Только одинокий парень с короткими волосами мялся у входа, не решаясь зайти вовнутрь. — Ты по направлению? — спросил у него Дима. — Ага, после университета. — Та же ерунда, пойдем вместе.
Дремавший до этого вахтер высунулся из будки и спросил: — Вы к кому?
— Мы по направлению, — ответил Дима. — Будем тут работать. — Бумаги принесли? — Да. — Проходите в сто пятнадцатую. Парни зашагали по длинному коридору.
— Ты по какой специальности оканчивал? — спросил Дима.
— Парковка. Паровая ковка, будь она проклята, хоть и красивая, зараза. А ты?
— А я морковку кончал. Морская ковка всегда в цене.
Они дошли до сто пятнадцатой комнаты. На ее двери висела табличка с надписью «Стыковка».
— Стыковка? — удивился Дима, — не понимаю. Ковка — это само собой, а что такое «Сты»? Он задумался. — Может, аббревиатура какая-нибудь? — предположил парень.
— Да, пожалуй, — согласился Дима и постучал в дверь.
Уши
— Папа, а можно я засуну голову в эту дырку? Сын подошел к фигурной кованой решетке с круглым отверстием посередине.
— Не советую, ты можешь застрять. Не зря же тебя в школе Чебурашкой дразнят. — Ну что ты, папа! У меня совсем другие уши! — Валяй, — махнул рукой отец.
— Кажется, в самом деле застрял, — пожаловался сын через несколько минут.
— Придется вызывать специалистов, — вздохнул отец.
Специалисты приехали не по-прибалтийски быстро.
— Придется резать, — сказали они, посовещавшись. — Режьте скорее, моему сыну неудобно.
— Будем резать уши, — уточнили специалисты.
— Что??? — завопил отец. — Неужели нельзя распилить эту дрянную решетку?
— Понимаете, в чем дело, перед нами русская ковка. Будь это грузинская ковка, молдавская или украинская, мы бы и руками разогнули. Но качество и стойкость русской ковки не оставляет нам другого выхода, кроме как спилить вашему сыну уши во имя его же спасения. Простите.
Взвизгнула бензопила, и два острых мохнатых уха шлепнулись на асфальт. У отца навернулись слезы.
— Не быть тебе героем, Лачплесис, — горестно вздохнул он, — твоя мама меня сегодня задерет.
Кованые цветы
Однажды мы с коллегами очутились в гостях у нашей сотрудницы Анечки. Ожидая, пока она приготовит кофе, мы бродили по комнате, с интересом трогали книжки, вертели головами по сторонам. Первым делом нам в глаза бросились цветы, стоящие на полках и подоконнике. Это были не обычные цветы, а искусственные — ручной работы, сделанные будто из какого-то металла.
Анечка вернулась из кухни с подносом в руках, и мы спросили ее, что это за цветы.
— Их сделал мой муж, — призналась Анечка с улыбкой. — Он занимается на работе ковкой, вот и балует меня постоянно.
— Кованые цветы? — удивилась наша пожилая бухгалтерша. — Сколько живу на свете, ни разу не слыхала. Насколько они хороши, деточка?
