Солдат достает рацию, повторяет мои слова. Я смотрю.
Топот, стук, крики.
— Пистолет нашли.
— Вы что творите! — хрипло кричит Ма, набрасываясь на брита, который стоит у входной двери. — Не трогайте моего сына!
— Мамочка, они не за Пэдди.
Вцепляюсь в нее.
Топот приближается, Папаню тащат мимо нас на улицу. Ноги волочатся, он даже не пытается их переставлять. Все еще не очухался. Его закидывают в задний отсек «Сарацина». Ма рядом, но она молчит. Ее окружают женщины. Они как раз орут. Стучат крышки.
— Она в шоке, — говорит Старая Эджи. — Принесите ей стул, кто-нибудь. И чашку чая.
Женщины хлопочут вокруг Ма. Из дома выскакивает Пэдди.
— Что за хрень? — вопрошает он.
Судя по виду, он пока не проснулся до конца.
— Принесите ей чаю и сахара побольше, — распоряжается Эджи и толкает Ма на подставленный стул.
Я слежу, как отъезжает джип. За ним «Сарацин». Ма смотрит на меня. Лицо у нее, как у привидения.
— Приведите миссис Брэннаган, — требует Эджи.
— Не надо, я в порядке, — отказывается Ма. — Сейчас приду в себя. Мне нужно детям школьную форму купить.
— Дурочку не валяй, Джози, у тебя голова не на месте.
— Нет, на месте. — Ма стряхивает руку Эджи с плеча и встает. — Пэдди, пойдешь со мной.
— Вот черти драные, ма, я тут останусь, — говорит Пэдди.
— Пойдешь со мной, я сказала! Мне почем знать, какой у тебя размер, ты, блин, как Франкенштейн. И прикройся, нечего тут голым шляться при народе, — приказывает Ма. — Микки, останешься дома, присмотришь за Мэгги.
Ма уходит в дом. Женщины стоят, сложив на груди руки, смотрят друг на друга.
— Шок, — произношу я.
Старая Эджи кивает, довольная собой, и заявляет во всеуслышание:
— Шок.
Женщины дружно кивают, перешептываются.
— Вот ты мне и скажи, как ваша пушка оказалась у меня в доме? — недоумевает Ма.
— Ваш муж не имеет к нам никакого отношения, — говорит ненастоящий Дядя Томми. — Ему пару раз едва колени не прострелили, пощадили только из уважения к вам, миссис Доннелли.
Угольная яма — самое подходящее место, чтобы подслушивать. Я бы в нормальном случае не стал так рисковать, но…
— Пэдди молчит как немой, но я знаю, что пушку кто-то из ваших подкинул, уж не знаю, как, — заявляет Ма. — А у нас была договоренность. Нужно было сперва спросить моего согласия.
— Знаю, миссис Доннелли. Чего мы не можем понять, так это как пистолет оказался у него под кроватью, да еще с его отпечатками. Есть мнение, что он его нашел на улице, подобрал по пути домой — ну, знаете, не сообразил по пьяной лавочке.
— Или ему этот пистолет подкинули. Чтобы его подставить, а вас всех выгородить, — говорит Ма.
Я едва не поперхнулся.
— Миссис Доннелли, уверяю вас, ничего такого не было. Мы не подставляли вашего мужа.
Молчание. Кто-то тихо-тихо шебуршится в углу угольной ямы. Совсем темно, но я знаю, что это мышь. Пусть она лучше ко мне не приближается, а то я так заору — стены рухнут.
— Ну, чего там ни говори про моего мужа, дураком его не назовешь. Если бы он нашел пистолет на улице, он не потащил бы его домой.
— Мы разберемся. Даю вам честное слово, что мы докопаемся до правды, — заверяет он.
Шуршание, приглушенное движение. Мое счастье, что сейчас не зима, потому что его пальто Ма оставила бы именно здесь.
— И, разумеется, — голос его звучит тише, сквозь стену у меня за головой, — мы будем вас всячески поддерживать. Ни о чем не тревожьтесь. Невеселая ситуация, Джози. Но ты не одна.
Хрясь! Мышеловка захлопнулась. Мышь мертва.
21
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ В ШКОЛЕ
Я всю ночь не спал. Ни секундочки. Будто веки намазали клеем и приклеили к бровям.
Пробовал потискать своего дружка. То и дело проверял, не проснулся ли Пэдди. Он, правда, в таких случаях не стесняется — наяривает так, что одеяло ходит ходуном. Тискал, как все мальчишки, руками — таких называют «дрочила». Тискал лет сто, ждал, что что-нибудь произойдет, но только кожу натер. Этого достаточно для полового созревания? У меня сегодня наконец-то сломается голос? Если не сломается, я просто буду молчать, пока этого не произойдет. А не произойдет — прикинусь глухонемым, пока не попаду в Америку.
Не хочу я в Святогаба. Пэдди мне рассказал, как там на самом деле гнусно. Люди считают, что монстры из филимов ужасов — выдумка. Ничего подобного. Они живут в Ардойне. Пэдди сказал, что Святогаба — самая безбашенная школа во всей Ирландии. Все ардойнские мальчишки хотят туда попасть, чтобы вместе делать всякие гадости. Шлюхован, понятно, будет там главарем. И наверняка всем про меня расскажет. Из-за него меня будут ненавидеть. Вся школа будет меня ненавидеть. Вот уж никогда не думал, что когда-нибудь скажу такое, но — спасибо, господи, что у меня есть Пэдди!
Господи, можно я сейчас усну, а когда проснусь, окажется, что все это было сном?
После того, что ты сделал, Бог уже никогда не будет тебе помогать.
— Микки, вставай, сынок, в школу пора. — Ма трясет меня за ногу.
Я бросаю на нее взгляд человека, обреченного на смерть — мамулечка, мне страшно до усеру, пожалуйста, не отправляй меня в Святогаба! Она не реагирует.
— Пэдди, давай. Поднимайся! — повышает голос Ма. Выползаю из кровати.
