Даша и Рики моментально нашли общий язык. Неужели маленьким подарком так легко подкупить симпатию женщины? Мири никогда не забывала дарить мне подарки, большинство, не помню, где валяются. Она настойчиво уговаривала меня переехать к ней: дом большой, сделаем тебе рабочую комнату, сэкономишь на съеме квартиры и офиса.
Я категорически отказался, не хотел чувствовать себя обязанным. Мы сняли квартиру совместно, договорились, все расходы пополам. В итоге я оказался прав. Лучше платить и быть независимым, чем жить за чужой счет.
Пройдя стеклянные двери, мы подошли к информационной стойке больницы.
– Gai Mizrahi. – Девушка в справочной пробила на компьютере фамилию, всмотрелась в экран, слегка скривив губы, отрицательно качнула головой.
– Нет. Я не нахожу. Вы можете произнести по буквам имя и фамилию?
Она вновь постучала клавишами, то же выражение лица.
– Сожалею, но такого пациента нет в наших данных.
Мири посмотрела на меня.
– Позвоним Сарит? Сколько времени сейчас в Тель-Авиве?
– Плюс восемь часов. Утро.
– Звони.
Телефон Сарит ответил казенным голосом: «В данный момент абонент недоступен. Перезвоните, пожалуйста, позднее».
Где она может быть в такое время, черт побери? Вторая попытка, тот же голос автоответчика.
– Предлагаю вернуться в номер. – Мири прикрыла рукой рот, скрывая зевок. – Уже поздно, надо выспаться, завтра продолжим.
Жалкая мыслишка искать альтернативное жилье в столь поздний час потухла, словно сигарета, брошенная в воду.
Несмотря на близость к Таймс-скверу, стандартный номер оказался вполне просторным. На двухместной кровати валялась горка женской одежды. Чемодан, забитый вещами Мири, опирался крышкой о стенку. Мой чемоданчик скромно валялся на полу. Экран телевизора на фоне изображения гостиницы пересекала надпись «Welcome to our hotel Ms.&Mr. Mizrahi». Пока подруга принимала душ, я переложил горку одежды на кресло, снял кроссовки и повалился на матерчатое покрывало.
Меня мгновенно накрыл сон, глубокий, как океан.
Я просыпаюсь от прикосновений Мири, она голая сидит на мне и ритмично двигается. Любимая позиция. Как она утверждает, таким образом сефарды трахают ашкеназов.
Не могу сказать, что я не получил удовольствие. Оргазм у нас наступает почти одновременно. Мири издает вереницу звуков разной высоты. Что касается меня, я вновь засыпаю, ощущая на себе давление распластанного тела.
Мири в ванной комнате разговаривает с кем-то по телефону. На часах девять двадцать. Дня или ночи?
– Выспался? – Подруга выходит из ванной, целует меня в лоб, она одета, в руке мобильник. – Разговаривала с папой, он позвонил знакомому в консульство, нам окажут помощь, если понадобится.
– Куда ты собралась?
– Принести из Starbucks кофе латте со сливками. Твой любимый.
Приятно, когда тебя балуют, угадывают желание. Мири знает, какой сорт кофе я предпочитаю, любимое блюдо в ресторане и как расслабить после рабочего дня.
Даша
Мобильник настойчиво гудит, с трудом вспоминаю, вчера поменяла мелодию входящих звонков. Вместо надоевшего рингтона скачала с «Ютьюба» мелодию какого-то африканского племени. Полуголые туземцы удостоились парочки миллионов просмотров, неоспоримое достижение, в то время как ролик классической музыки набирает с трудом пару тысяч. Такой диссонанс нетрудно понять: примерно на второй минуте просмотра из группы музыкантов выплывают девушки с оголенной грудью.
Я принципиально не отвечаю на незнакомые номера, особенно когда на экране высвечивается «privet number». За такой надписью может скрываться кто угодно: налоговая инспекция, опрос населения, серийный убийца, вор (проверяет, дома ли хозяева), служащий банка желает выяснить срок погашения овердрафта, телефонный маркетинг, страховые агенты.
А вдруг это антипатичная тетка с выщипанными бровями предлагает работу?
– Шалом, это Даша? Это Миша… звонит.
– Миша?
– Миша Левинсон, бывший сосед по лестничной площадке. Мы вместе летели в Израиль, сидели рядом в самолете. Совсем меня забыла?
Малоприятный сюрприз. Вместо конкретного предложения зарабатывать бабки придется довольствоваться сентиментальными воспоминаниями. Надо побыстрее заканчивать разговор, пока не начнет давить на нервную систему. Он тогда просидел весь рейс с закрытыми глазами. Очередной синдром.
– А, привет. Конечно, помню, – отвечаю бемольным тоном, – давно не виделись.
– Извини, пожалуйста, одну секунду… – Миша с кем-то перебрасывается фразами, причем на очень приличном иврите. – Извини, я просил водителя вернуться через два часа. У меня после обеда деловая встреча.
– Не знала, что ты в Израиле.
– Я стою напротив твоего дома. Приглашаю пообедать в итальянском ресторане Mamma mia недалеко отсюда. Хозяин мой приятель, у него своя программа на телевидении.