На фоне такой информации я почувствовала себя никем. Ноль. Мне нечем похвастаться. Столько лет в стране, а ничего не достигла, без собственной квартиры, практически безработная, спасибо за бесплатный обед.
Мы с Аськой молча пережевывали особенные блюда в тарелках с фирменным вензелем ресторана. Уверена, подруга думала о том же, что и я. Время от времени наши взгляды пересекались. Ася постоянно подливала себе вина, на вопросительные взгляды я отрицательно кивала головой. Мне хотелось узнать, как Миша меня нашел, почему разыскивал, что делают его родители. Все-таки он часть моего детства, того самого, которое уже никогда не повторится.
Увы, Мишин телефон звонил почти постоянно. Разговоры длились не более минуты, он бросал отрывистые фразы в микрофон на иностранных языках. На английском перевел деньги неизвестному адресату, на французском потребовал проверить контракт, на немецком передал привет какому-то бизнесмену. Аська пьянела, а я трезвела.
– К сожалению, мы не успели поговорить как следует. – Миша опять смотрел на часы. – Даша, предлагаю тебе полететь со мной в Хайфу. Ася, надеюсь, не обидится.
– Конечно, не обижусь. – Когда у подруги такие глаза, она говорит все, что взбредет на ум. – Даша, посмотри на Михаила, он наверняка втрескался в тебя еще в школе, когда ты портфель тянула по лестнице. Высматривал через окно гостиной, «случайно» сталкивался с тобой в подъезде, предлагал помочь с уроками. В пику ему ты уговорила маму нанять тебе частных учителей, переплюнуть маминого сыночка в знании иностранных языков. Не будь дурой, посмотри на себя со стороны, это шанс изменить твою жизнь. Хватит махать руками перед хором за жалкие гроши. Миша, если она откажется, я готова лететь с тобой хоть на край света.
– Махать руками, как ты говоришь, совсем не стыдно.
Мой мобильник застрял в «диоре», кто-то звонил уже в десятый раз. Я раздраженно выдернула телефон, вслед за ним на колени вывалился брелок Hello Kitty.
Миша
Трудно расти, когда ты единственный ребенок и к тому же вундеркинд. Так считает моя мама. Вообще-то, нас было двое: я один из близнецов, второй младенец умер спустя несколько часов после родов. Иногда мне кажется, что часть его серого вещества перешла ко мне.
Мама после родов оставила работу экономиста в торговой организации и решила посвятить остаток жизни мне. Больше рожать она не решалась, напуганная смертью младенца. Учился я блестяще, с легкостью кузнечика перепрыгивал через классы, что доставляло мне немало неприятностей. За короткий срок пребывания в определенном окружении я не успевал приобрести друзей. На меня смотрели двояко – некая смесь Ивана-дурачка, поскольку я не успевал акклиматизироваться в новом классе, и безотказного слабака, который даст списать домашнее задание и поможет справиться с контрольной.
В определенный момент я заупрямился и сказал маме: «Хватит меня гонять по школе, словно лошадь в загоне. Я хочу иметь друзей, я не успеваю запомнить имена одноклассников, несколько раз садился за парту не в своем классе». Меня освободили от уроков физкультуры, не дай бог, перепрыгивая через козла, сломаю себе шею. Походы в горы, костры и ночевки в летних лагерях я видел только на иллюстрациях в журналах для юных туристов.
Бунт был подавлен в зародыше. Взамен сомнительных путешествий в места, кишащие москитами, гремучими змеями и прочими опасностями, мы поехали на неделю в Лондон. Повзрослев, я несколько раз возвращался в город на Темзе и каждый раз пытался отыскать что-нибудь новое. Но ничто не сравнится с первым впечатлением, последующие всегда менее яркие, как здание школы после первого дня учебы.
– Твое будущее в Кембридже, мальчик мой, – сказала мама, набрасывая на меня куртку во избежание простуды. – Италия обеднела интеллектуально, превратилась в страну крикунов и торговцев. Микеланджело, Леонардо, Ренессанс, барокко ушли в прошлое. Хваленый Оксфорд больше славится победами на каяках, чем научными достижениями, а Францию заполонили выходцы из Африки. Мы с папой сделаем все, чтобы ты получил самое лучшее образование.
Способности к языкам проявились у меня очень рано. Все иностранные фильмы в России озвучивались актерами. Даже песни в музыкальных фильмах переводились, нудный голос диктора забивал голос исполнителя.
Отец, вечно занятый очередными открытиями мирового уровня, на меня обращал мало внимания, большую часть времени он проводил в кабинете. Отношения между родителями можно обрисовать прямой линией – никаких колебаний и отклонений, главное – спокойствие.