Она занесла ступню над свежевычищенным ковром и помедлила. Не рискованно ли ей оставаться с Максом наедине?
Макс нетерпеливо мотнул головой.
Мама всего лишь этажом ниже; вероятно, никакой опасности нет. Пиппа поставила ногу на ковер и вошла в спальню.
– Вот спасибо, – сказал Макс, закрывая дверь. – Маме лучше не знать, что я опять болтаю про Энди и Сэла. Эта женщина – настоящий бладхаунд, ничего не выпускает.
– Питбуль, – поправила его Пиппа. – Это питбули ничего не выпускают.
Макс улегся на бордовое покрывало.
– Какая разница? Выкладывай, что тебе надо?
– Я уже сказала. Насколько близко ты на самом деле знал Энди?
– А я уже ответил. – Он оперся на локоть и бросил взгляд куда-то через плечо Пиппы. – Я едва ее знал.
– Хм. – Пиппа прислонилась к двери. – Просто знакомая, а?
– Да, именно так. – Он почесал нос. – Откровенно говоря, твой тон начинает меня слегка раздражать.
– Ну-ну. – Она проследила за взглядом Макса. На дальней стене висела пробковая доска, еле видная за постерами, фотографиями и всякими другими бумажками. – А меня все больше начинает интриговать твоя ложь.
– Какая еще ложь? Повторяю, я едва знал Энди.
– Интересно. У меня был разговор со свидетельницей, которая присутствовала на том самом отрыве в марте двенадцатого года. Она сообщила, что несколько раз видела вас наедине, и вы смотрелись как сладкая парочка.
– Кто эта свидетельница?
Еще один мгновенный взгляд на доску.
– Я не раскрываю свои источники информации.
– Бог ты мой! – Макс разразился низким гортанным смехом. – А девчонка-то реально возомнила себя полицейским! Очнись, красавица!
– Не увиливай. Отвечай, ты действительно тайно встречался с Энди за спиной у Сэла?
Макс снова расхохотался.
– Сэл был моим лучшим другом.
– Это не ответ. – Пиппа скрестила руки.
– Нет, я не встречался с Энди Белл. Еще раз говорю, я едва ее знал.
– Однако свидетельница видела вас вместе, причем вы вели себя так, что она приняла тебя за бойфренда Энди! Как ты это объяснишь?
Макс закатил глаза, и Пиппа улучила момент, чтобы рассмотреть доску. Записки и напоминалки покрывали ее в несколько слоев, уголки местами завернулись. Добрую половину доски занимал большой постер «Бешеных псов»; в верхней части были приколоты глянцевые фото – Макс на лыжах, Макс занимается серфингом.
– Не знаю, кто твоя свидетельница, только она заблуждается. Наверное, спьяну показалось. Так что твой источник ненадежен.
– Ладно. – Пиппа прошлась вправо, затем вернулась обратно, постепенно приближаясь к доске, но так, чтобы Макс ни о чем не догадался. – Продолжим. – Она сделала еще шаг, подбираясь все ближе к цели. – Значит, ты утверждаешь, что на том отрыве ни разу не беседовал с Энди с глазу на глаз?
– Насчет «ни разу» – теперь не вспомню, однако это не то, на что ты намекаешь.
– О’кей. – Пиппа стояла уже в паре футов от доски. – А почему ты все время пялишься сюда? – Она повернулась на каблуках и начала перебирать приколотые к ней листки.
– Эй, прекрати!
Кровать издала громкий стон – это Макс вскочил на ноги.
Глаза и пальцы Пиппы сканировали доску. Напоминалки, листочки с названиями фирм и списками выпускников, флаеры, детские фото Макса на больничной койке…
За спиной тяжело затопали босые ноги.
– Это личное!
И тут она увидела уголок белой бумаги, торчащий из-под «Бешеных псов». Она успела выдернуть листок за миг до того, как Макс схватил ее запястье. Пиппа развернулась, и оба уставились на фото в ее руке.
Пиппа разинула рот.
– Чтоб тебя! – Макс отпустил ее руку и взъерошил свою нечесаную шевелюру.
– Просто знакомая? – выдохнула Пиппа.
– И кто ты после этого? Явилась и роешься в моих бумагах!
– Просто знакомая? – повторила она и сунула фото прямо ему в лицо.
Энди сфоткала свое отражение в зеркале, стоя на полу в белую и красную плитку. Поднятая правая рука сжимает телефон, пухлые губы выпячены вперед, глаза смотрят прямо в камеру; из одежды только черные трусики.
– Не желаешь объяснить?
– Нет.
– О, ты предпочитаешь сначала объясниться с полицией? Я могу это организовать. – Пиппа смотрела на него в упор, делая вид, что отступает к двери.
– Не надо драматизировать. – Макс выдержал ее взгляд. Его прозрачно-голубые глаза словно остекленели. – Фото не имеет ничего общего с исчезновением Энди.
– Вот пусть полиция и разберется.
– Нет, Пиппа. – Он преградил ей путь. – Не делай поспешных выводов. Энди не давала мне свое фото. Я его нашел.
– Нашел? И где же?
– В школе. Валялось на полу. Я его нашел и сохранил. Энди ничего не знала. – Макс уже почти умолял.
– Фото обнаженной Энди вот так просто валялось на полу? – Пиппа всем своим видом выражала недоверие.
– Да. В углу классной комнаты. Клянусь.
– И ты никому не рассказал, что нашел его? Даже самой Энди?
– Нет. Я просто взял его себе.
– И почему?
– Не знаю. – Он повысил голос. – Мне захотелось его сохранить. Потому что Энди… сексапильная. А потом… мне показалось неправильным выбросить его… после… Не осуждай меня. Энди сделала это фото; она явно хотела, чтобы ее увидели
– Думаешь, я поверю?
