Он был в курсе: после дачи показаний и перед тем как уйти, прямо спросил Петра. К счастью, тот не стал отпираться: в деревню Горобец приезжал по его просьбе и за его счет, чтобы собрать максимум информации о смерти Василия. И статьи обе заказные, для привлечения внимания к будущей выставке – это была идея жены.
– Я сам Бондарю позвонил через пару дней после нашего с тобой первого разговора, – сказал журналист. – Он заинтересовался и предложил такую… необычную командировку. Ничего ведь толком и не накопал. Но сам понимаешь: задание секретное – так что я и тебе не мог все рассказать… А третью статью в «Плоскодонке» вряд ли одобрят, и те со скрипом приняли. Но отклик правда был хороший. До чего культурный народ у нас, представляешь?
– А ты тогда книжку напиши, – предложил Иван Ильич. – Это же настоящий деревенский детектив получится! Уж в Приморье тираж точно расхватают, раз история в народ пошла.
– Может быть, может быть. Я ведь про вашу деревню много узнал, даже в краевой архив заглянул… Между прочим, ты в курсе, что изначально Двупалое называлось совсем по-другому?
Иван Ильич вздохнул. Школьникам в третьем классе рассказывали, что на старых картах их деревня обозначена как Дрищевка. Он помнил смущенные лица однокашников: Ваську, перемазанного чернилами, Кешку с подбитым глазом, грызущую кончик косы Лизку… Неизвестно, кто из их предков не пожелал когда-то быть дрищевцем, но в начале тридцатых село получило новое название, по имени скалы в бухте.
– Ты об этом лучше не упоминай… Я тебя в гости хотел позвать, а у нас и за меньшее морду бьют.
В трубке раздался тихий смех, переросший в хохот.
– Слушай, ну как ты живешь в этой деревне? Дурдом же натуральный!
– Дурдом, – согласился Иван Ильич.
Он прислонился плечом к кирпичной стене, взглянул на знакомые избы, полуразрушенные и совсем еще крепкие, на новую базу отдыха, еще не потревоженную городскими отдыхающими, на море, которое никогда не замерзает, на вечные Два Пальца…
– Дурдом. А ты все равно приезжай, обязательно приезжай. У нас летом хорошо!
