– Скорее всего, нет, – Назаренко положил блокнот на подлокотник и серьезно посмотрел на женщину. – Видите ли, Петр Бондарь тем вечером видел автомобиль вашего супруга, возвращающийся с реки. Через несколько минут он обнаружил в проруби тело младшего брата.
Наталья наклонилась вперед и сцепила руки на коленях.
– Но это же… вы считаете, Дмитрий убил Василия Петровича? Это же бред! Из-за какого-то портрета…
Шериф нахмурился и сказал:
– Побудьте пока с остальными в кафе – тут, считайте, все опечатано. Когда следственная группа закончит работу, сможете вернуться в дом. Пригласите жену Бондаря.
Людмила не рассказала ничего нового: приехали около девяти, ворота открыла Наталья, пару часов все вместе просидели в кафе. Она подтвердила алиби Ивана Ильича и свое собственное, но за мужа, который более часа пробыл во дворе один, ручаться не могла.
– Вы ведь думаете, что это Петр сделал, да? – спросила Людмила, когда Шериф спрятал блокнот.
– Думаю, – неохотно ответил Назаренко. – У него мотив весомый и возможность.
– Он мне все рассказал, пока Наталью допрашивали… Ну какой тут мотив? Месть за брата – это же дикость какая-то! У Пети с Покровским всегда были хорошие отношения…
– Следствие разберется. Можете идти.
Людмила вышла, а Шериф вытер пот со лба и выругался:
– Хрен мы время убийства узнаем – труп грели несколько часов… Преступник знал, что делает. Кто тут, интересно, криминалистикой увлекается?
Иван Ильич вспомнил о лежащей дома подборке детективов, которую давно пора бы сдать в библиотеку, и поежился.
– Идем, – Назаренко встал. – Тут мне, в общем, все ясно.
Совсем продрогшие Саша и Валера продолжали охранять территорию неведомо от кого. Перед тем как идти в кафе, Шериф задал им несколько вопросов. Охранники хорошо помнили странное поведение шефа накануне Крещения: уже темнело, он постучал к ним в домик, чтобы открыли ворота, и уехал, а вернулся через двадцать минут.
– Точно двадцать? – подозрительно переспросил Назаренко. – Не больше?
– Около того. Мы КВН на видике смотрели – как раз разминка закончилась.
– Ладно… за домом особо следите – место преступления все-таки. И сами будьте на глазах: вот тут, возле машин – чтобы вас из кафе видно было.
– Чего это вы так строго? – немного отойдя, спросил Иван Ильич. – Сами же говорили, что охрана вне подозрений.
– Такие только силу и понимают. Хозяина убили, вдова – не авторитет, а у них все ключи… и оружие наверняка имеется. Насчет Бондаря я тоже не уверен, а сам даже табельное не взял – чай, не на свадьбу ехал. Пока подкрепление не прибудет, надо держать ухо востро.
Иван Ильич кивнул и хлопнул себя по карману.
– Твою ж мать! Кажись, курево в доме оставил. Я щас.
Участковый, пожав плечами, пошел в кафе. Охранники возле машин о чем-то шушукались между собой. Иван Ильич подошел к ним и достал из кармана сигареты.
– Курите, ребята? – два недобрых взгляда были ему ответом. – Правильно делаете… Неприятная ситуация, конечно: хозяина вашего убили. Пройдете по делу свидетелями… в лучшем случае.
– К чему клонишь, дядь? – насупился Толстый Валера.
– Или подозреваемыми… – невозмутимо продолжил Иван Ильич. – Я, правда, могу с этим помочь.
– Как это?
– Ответите честно на пару вопросов – и будет вам счастье.
Охранники переглянулись. В сущности, что им терять?
– Задавай.
– Первым делом объясните мне: зачем Покровский просил вас открыть ворота?
Через две минуты Иван Ильич вошел в теплый зал кафе, где сгустилась довольно прохладная атмосфера. Кузьминична что-то вполголоса втолковывала Петру, а остальные вяло прислушивались к разговору. Нотариус сидел рядом, обнимая портфель, а оставшийся без надзора Мураш украдкой наполнял свой стаканчик. На его тарелке лежал румяный блинчик и веточка петрушки, ранее украшавшая один из салатов.
– Семен Ефимович, хоть ты ему скажи! – напустилась Кузьминична на Шерифа. – Сделку надо сегодня заключить. Ведь пока твои доберутся, два часа пройдет – ну, чего время терять? Когда Петр еще сюда приедет?
– Нескоро, должно быть, – участковый пошарил глазами по столу в поисках добычи. – Но я с ним, в общем, согласен: торопиться не надо. Если Бондарь под суд угодит, то любую сегодняшнюю сделку легко аннулируют.
– Под суд? – ахнула Людмила. – У вас, я смотрю, уже никаких сомнений не осталось!
Шериф улыбнулся в усы.
– Вы раньше времени не волнуйтесь, следствие все выяснит.
– Выясните вы, как же, – крякнул Мураш.
Кузьминична подозрительно взглянула на него и вернулась к насущным проблемам:
– Правда, Семен Ефимыч, сколько то следствие продлится?
– Постараемся сработать быстро. Мне на участке глухари не нужны, – Шериф еще раз окинул взглядом стол и спросил: – А это все теперь куда?
Людмила сокрушенно покачала головой и ответила:
– Не знаю, наверное, выбросить придется. Правильно ты говорил, Петя: лучше бы и не ездили…
– Конечно, кому тут кусок в горло полезет, – снова крякнул Мураш и понюхал петрушечный стебелек.
