- В будущем. Великая стена сохранилась и до наших дней. А солончаки пропали. Поедем?
- Ок. Но потом в Китай. И как минимум на три месяца.
- Да-да. Только в Париж по дороге заскочим.
Андрей мученически закатил глаза, затем посмотрел в окно. Пальмы... Просто деревья...
Спустя месяц. Париж
- Как у тебя это получается? - спросил Усольцев, тыкая кисточкой в картину Ольги.
Они стояли рядом с мольбертами, срисовывая выбранную картинку. Мастер-класс "Открой в себе художника". Кажется, Андрей художника в себе открыл. Его море с парусниками выглядело вполне прилично. А вот Ольга...
- Хм... не знаю. Совсем плохо, да?
- Даже не знаю. Я в современном искусстве не разбираюсь. Для абстракции, наверное, неплохо.
- Это пейзаж, а не абстракция! Лавандовые поля в Провансе! Вот! - Ольга ткнула пальцем в распечатанную картинку.
Они хором рассмеялись. Картина Ольги напоминала что угодно, только не лавандовые поля. Сама же Ершова - смеющаяся, растрепанная, со следами краски на руках - выглядела... счастливой. Да, именно счастливой. Такой, какой Андрей ни разу ее не видел раньше - в будущем.
- Нет, абстракция.
- Вот как... Я тебе сейчас покажу, что такое современное искусство!
Ольга хитро прищурилась и вдруг мазнула кисточкой с синей красной по его щеке. Андрей на секунду опешил, потом бросил свою кисть, сунул пальцы в краску и тоже размазал ее по щеке Ольги, спустившись дальше на шею. Та взамен просто приложила всю палитру к груди Андрея.
- Эй! Это была моя любимая рубашка!
- Была рубашка, а стало искусство! - засмеялась Ольга.
Андрей в ответ обвил рукой ее талию и прижал к себе. Девушка задергалась.
- Мое платье!
- Как ты только что заметила, дорогая, искусство требует жертв.
Затем второй рукой провел по щеке, еще больше размазывая краску, наклонился... И спустя минуту они уже с упоением целовались. Именно такую скульптурную композицию и застал вернувшийся преподаватель.
- Семьдесят три - шестьдесят два, - подсуммировал Андрей, оторвавшись от девушки.
- Ладно-ладно, картины у тебя выходят лучше. Но я все равно веду!
В какой момент они начали это соревнование, Ольга сама не помнила. Возможно с очередного "на перегонки до пляжа". Сейчас она чувствовала себя молодой девушкой, перед которой открыт весь мир! Чувствовала себя свободной и беззаботной. Маленькой и хрупкой. Женственной и любимой. Она не стеснялась дурачиться. Не боялась выглядеть смешной. Она чувствовала себя защищенной.
Андрей продолжал работать. Не более двух часов в день, удаленно координируя работу управляющих и не вдаваясь в мелкие вопросы. Он заботился об Ольге. Так, что она чувствовала себя не просто единственной и любимой. Она чувствовала себя идеальной. Богиней. Настоящей женщиной. А Усольцев... она давно не воспринимала его как мальчишку. Мужчина. Взрослый и уверенный в себе. Способный решить любые проблемы и уладить любые вопросы. Способный брать ответственность за свои поступки. И одновременно не разучившийся наслаждаться жизнью.
***
Китай
- А давай найдем другого учителя? - протянул Андрей, глядя на разочарованное лицо Ольги.
Та вдруг захотела освоить какие-нибудь единоборства. И проблема заключалась в том, что ни один из тех гуру, которых им рекомендовали, не смог справиться с Ольгой. В буквальном смысле. Через тридцать секунд после начала боя, учитель оказывался прижатым к полу. Ершова была разочарована.
Андрей составить компанию ей не хотел, как и когда-то в будущем, принципиально отказываясь драться с кем-либо. Он бегал по утрам, занимался йогой, отжимался от пола или подтягивался на турнике. С ностальгией вспоминал, как рубил дрова в Редвуде.
- Мне войны хватило. Теперь я пафицист. А для физнагрузки не обязательно кого-то бить.
Но учителя они все-таки нашли. Мужчина средних лет из горного монастыря, где за деньги обучали всех желающих, поднялся с пола после боя, и в ответ на очередное "ищем другого?" произнес:
- Учитель - это не тот, кто сильнее ученика, а тот, кому есть чему научить. Ольга, вы уверены, что вам нечему больше учиться?
