Он постучал в дверь, соседствовавшую с той, назначение которой не вызывало сомнений. «Сейчас!» — приглушенно сказали внутри. Дверь распахнулась, и на пороге встала девушка. Солдат отступил на шаг и проглотил приготовленную фразу — остроумную, веселую фразу, которой он намеревался приветствовать свою королеву. Куда девались эти слова? Он даже растерянно оглянулся; именно растерянно, хотя и был солдат. Еще бы! Девушка была поистине королева: юная, красивая, надменная.
Вот она какая… Конечно, это она. Солдат с трудом овладел собой.
— Вы к нам? — спросила она и почему-то вдруг нахмурилась.
— Мне надо видеть Светлану Королеву.
«Не Королеву, а королеву», — мысленно поправил он сам себя.
— А зачем я вам? — спросила девушка надменно.
Он не ошибся, это она.
— Видите ли… — сказал он, не сводя с нее взгляда. — Я Виктор Лепешкин.
Брови королевы дрогнули, дрогнули губы, ресницы.
— Ах, Лепешкин! — сказала она, и на лице ее мелькнуло что-то похожее на веселый испуг. — Извините, одну минутку.
Она отступила, закрыв за собой дверь. «В гости не приглашает, — отметил солдат, переводя дыхание. — Плохой признак».
Королева не заставила себя долго ждать; она вышла, на ходу надевая легкий плащ, — через минуту, как и обещала.
— Я, к сожалению, не могу пригласить вас к себе, — сказала она. — Дома у нас утренний беспорядок. Давайте прогуляемся.
— Это даже лучше, — пробормотал солдат.
— Не знаю. Возможно, — услышал он в ответ.
— Вы извините, что я пришел прямо к вам… Может быть, так не следовало делать.
Пожалуй, в этот момент солдат допустил оплошку: голос его прозвучал виновато.
— Может быть, — спокойно отозвалась она, и от этого он похолодел и сразу отрезвел.
Они прошли через калиточку, и тут, пропустив девушку вперед, он окинул ее мгновенным взглядом: королева была ростом с ним вровень, со статной фигурой, стройными ногами, а голову держала высоко, как и подобает царственной особе.
Они пошли рядом, королева и солдат, и он боялся смотреть на нее, словно она была солнце и слепила глаза.
— Как вам понравился наш город? — спросила она, и в этом церемонном вопросе солдат почувствовал легкую насмешку.
— Я не успел его рассмотреть, — ответил он, стараясь справиться с сердцебиением.
— Вы приехали с утренним?
— Да.
Она не волновалась, и оттого, что она была так спокойна и даже насмешлива, солдат понял: дела его плохи. Впрочем, он понял, что они плохи, уже в тот момент, когда стоял у порога ее квартиры и она спросила: «Вы к нам?» А когда он назвал себя, ею все уже было решено — она отодвинула его и поставила между ними стеклянную стенку, очень толстую и почти глухую. Вот почему она так спокойна и насмешлива.
— Однако молчание наше затягивается, — сказала королева, и ему почудилось, что она сейчас зевнет. — Может быть, мы начнем сразу с главного?
Ах, как насмешливо сказала она это! Пожалуй, самое время обидеться, потому что тон был явно не тот, на который рассчитывал солдат.
— Нет, — сказал он. — Чего уж там… Мне все ясно.
Наступила решительная минута, и сердце не подвело его: теперь он был спокоен.
— Я не стану мучить вас упреками: как же так да почему? — твердо сказал солдат, остановившись. — И все-таки: зачем вам это? Зачем была вся наша переписка? Чуть не целый год! Зачем? И такие письма мы писали друг другу! Какой смысл?
Она прикусила губу, отвела взгляд, потом вдруг спросила:
— А разве вам было неинтересно?
— Почему же… Интересно.
— В этом и смысл.
Довод, что и говорить, был убедительный. Он замешкался с ответом и тотчас испугался, как бы она не ушла.
— Неужели только ради этого? — сказал он, вздохнув. — А впрочем… извините за беспокойство. Прощайте.
Солдат повернулся и пошел. Каблуки его стучали по асфальту четко и размеренно. Не выдержал, оглянулся — королева смотрела ему вслед.
— Постойте! — сказала она.
Он остановился, хотя все в нем кричало от обиды. Она приблизилась к нему.
— Я, право, не ожидала, что вы появитесь. Зачем вы приехали? Почему не сообщили мне заранее, что собираетесь приехать? Я тогда попросила бы вас этого не делать. А вы вдруг сразу…
Сейчас она выглядела уже совсем иначе: немного растерянной и смущенной. И за эту ее растерянность он ей простил многое. Ах, как она все-таки хороша!
— Не судите меня строго, — попросила королева мягко. — Я вовсе не хотела делать вам зло. Прощайте.
Теперь она уходила от него, постукивая каблучками. «Может быть, оглянется?» — думал он, упрямо смотря ей вслед. Она не оглянулась.
Солдат пришел на вокзал, коротко глянул на расписание поездов, потом сел на скамью в зале ожидания и закрыл глаза. Прежде чем изучать расписание, ему надо было решить, куда ехать. Денег у него в кармане было столько, что хватит километров на тысячу, если по железной дороге. Этого вполне достаточно, чтобы добраться до дому. А что дома? Там его никто не ждет.
Мать уехала в Заполярье к старшему сыну нянчить внуков. Когда она уезжала год назад, солдату дали отпуск, и он проводил ее. Остался пустой дом в деревне, который он сам заколотил наглухо. Мать сказала: «Вернешься со службы, женись, сынок, и живите тут с молодой женой, а я к вам приеду».
