Эми выпустила из пальцев листок. Все это она уже знала. Смотреть тут нечего и ждать тоже. Никто не придет. Пора идти дальше. Она в последний раз обвела взглядом комнату и заметила, что изменился лозунг на стене. Раньше там было: «Усердный труд делает „Орск“ семьей, семья освобождает от тяжелого труда!» Но бегущая вода смыла большинство букв. Сейчас надпись гласила: «труд освобождает».
Эми уже была у выхода, когда послышался шепот. Кто-то совсем рядом бормотал и скребся. Эми повертела фонарем. Нет, никого поблизости.
Она приложила ухо к мокрой стене и прошептала:
– Привет?
Ответ оказался таким громким, что Эми отскочила.
– …прятаться, прячусь, не могут найти меня, не могут видеть меня, идут и идут…
Голос такой хриплый, с присвистом. Эми сразу узнала его.
– Руфь Энн?
Что-то ударило, зашелестело по другую сторону гипсовой стены.
– Эми?
Та прижала руки к стене, беспомощно заскребла краску.
– Руфь Энн, я вытащу тебя отсюда.
– Нет. Здесь они не увидят меня.
– Кто не увидит?
– Жуткие Ползюки.
– Ты залезла туда через чулан?
– Я сделала укрытие, – ответила Руфь Энн.
Что-то острое царапнуло по другой стороне стены. Похоже, ноготь. Затем Эми вспомнила дыру, процарапанную в стене чулана, и измазанные темной жидкостью края.
– Ты ранена? Тебе больно?
– Сначала было больно. Очень больно. Но теперь они не найдут меня.
– Возвращайся назад, к дыре, – прижав ладони к стене, попросила Эми. – Ты сможешь найти дорогу в чулан? Я там встречусь с тобой…
БАХ-Х!
Что-то с такой силой грохнуло в стену с другой стороны, что Эми отбросило. Руфь Энн завизжала.
– Это они!
– Дыра! Жди меня у дыры!
Эми кинулась к чулану.
Дыра совсем никакая. Через нее не протиснешься. Но ведь Руфь Энн как-то смогла. Значит, можно. Эми опустилась на корточки, чтобы попытаться, и увидела, как что-то выбирается наружу.
Черная от грязи рука ухватилась за край.
– Помоги мне, – прошептала Руфь Энн.
– Дай мне вторую руку, – попросила Эми.
Она схватила оба запястья – и тут же чуть не выпустила их. Обе руки в крови и грязи, не удержать, пальцы скользят. Она вытерла руки об джинсы и попыталась снова, потянула сильнее, помогая Руфь Энн просунуть голову и плечи сквозь дыру.
– Все будет в порядке, – заверила Эми. – Совсем скоро ты окажешься у себя на диване, будешь смотреть «Настоящих домохозяек». И больше никаких Жутких Ползюков.
Что-то было не так с пальцами Руфь Энн. Они были твердые, будто с мозолями наверху, но ногтей нет, и вокруг разодрано до живого мяса. Выцарапывая дыру, Руфь Энн в буквальном смысле разодрала пальцы до костей. Каждый заканчивался кроваво-белым торчащим обломком.
– Эми! – закричала Руфь Энн.
Что-то схватило ее, потянуло назад, в дыру. Эми схватила женщину за плечи, но тот, кто находился с другой стороны, был намного сильней.
– Держись! – прошипела Эми.
– Я не хочу видеть их! – причитала Руфь Энн.
– Я тебя не отпущу!
Эми уперлась ногами в стену, отклонилась назад, но Руфь Энн неумолимо выскальзывала из рук, погружалась назад, в темноту.
– Помогите!!!
Рывок – и Эми полетела головой вперед в дыру.
За стеной оказался тесный проход между гипсовой стеной и металлическими вентиляционными трубами. Слишком низкий – не проберешься даже на четвереньках. Эми поползла на животе, отталкиваясь ногами.
Руфь Энн ехала ногами вперед, окровавленные руки шлепали по алюминиевым трубам и не могли уцепиться. Эми оттолкнулась сильней, вытянулась, схватила ее запястья.
Фонарь откатился прочь, полосуя тенями проход.
– Я держу тебя и не отпущу, клянусь!
Руфь Энн лишь покачала головой. Вдруг ее голос стал спокойным, будто вдруг стало ясно, что будет дальше, и она все приняла и смирилась.
– Тебе не хватит сил.
– Хватит!
– Нет. Ты одна, а их много. Но, дорогая, я хочу, чтобы ты знала: это не твоя вина.
