Бэзил тяжело, быстро, глубоко задышал. Эми присмотрелась к прихватившим руки ремням. Их сильно затянуло, узлы – как стальные. А вот под весом Бэзила вылезли болты с одной стороны основания «Мунго». Она уперлась ногой в стену, дернула стержень, а вес Бэзила довершил остальное. Он обвалился на пол лицом вниз, ударился плечом и шеей, взвыл от боли под дикое бренчание колокольчика.
Узлы перестали затягиваться под весом тела, и Эми смогла развязать их. Она осторожно вынула ноги Бэзила из кожаных петель, опустила на пол. Сложнее оказалось справиться с клеткой на голове. Но болт, скреплявший воротник, в конце концов поддался усилиям, и Эми даже охнула от радости. Дальше просто: отвинтить, отомкнуть защелку и зашвырнуть страшное железо в угол.
Освобожденный от уз Бэзил лежал, будто изломанная кукла, и тяжело дышал. По щекам катились слезы.
– Я тебя переверну, – предупредила Эми.
Когда она перевернула его на спину, он охнул. Она схватила его за руки, высвободила из-под тела, потерла кисти, стараясь вернуть им чувствительность.
– Моя рука, – выдохнул Бэзил. – Она сломана?
Эми не знала. Она никогда не видела, как выглядит сломанная рука.
– Мы уходим отсюда, – вместо ответа сказала Эми. – Магазин попытается остановить нас, будет путать, лезть в голову, завладевать рассудком. Но если сосредоточиться и собраться, можно ему не позволить. Нужно бороться, понимаешь?
Похоже, Бэзилу было очень больно. Он закрыл глаза.
– Я же сказал тебе уходить.
– И когда это я исполняла твои приказы?
Бэзил скривился. Эми сперва и не поняла, отчего. Губы натянулись, открыли окровавленные зубы, лоб сморщился, щеки сдвинулись. Он улыбался.
– Магатвешфенная, – прохрипел он.
– Что?
Он прокашлялся, сплюнул кровью.
– Ты – настоящая Ответственная по Магазину. Я всегда это знал.
Эми подтянула его к стене, помогла сесть, опершись спиной о мокрую штукатурку.
– Это был комендант, Исайя Ворт, – прошептал Бэзил. – Он сделал это со мной. Он сказал, что я слабый, неэффективный и что он управится с людьми вместо меня.
– Бэзил, ты – отличный менеджер.
Он покачал головой, спросил:
– А где Тринити?
– Она ранена. Но она еще в магазине. Мэтт пытается отыскать ее.
– Он в безопасности?
– Не совсем, – ответила Эми, не зная, стоит ли сообщать о самом плохом. – Мне кажется, Руфь Энн…
– Что?
– Мертва, – сказала Эми и сглотнула.
В горле будто засел кусок стекла.
Бэзил оперся затылком о стену, зажмурился.
– Я знал, что мне не следовало звать ее сегодняшней ночью. Я знал. И погубил ее. Я все испортил и погубил Руфь Энн.
– Это не твоя вина. Это ничья вина.
Бэзил снова покачал головой.
– Я так выбрал. Я пригласил вас обоих. Это дало мне повод поговорить с тобой.
– Что?
– Я думал, что смогу выяснить, почему ты так популярна. Почему все говорят с тобой.
– Я не так уж и популярна.
– А я зануда. Пока я не стал менеджером этажа, со мной никто и не разговаривал.
Эми подумала над этим с минуту и, наконец, сказала:
– Есть вещи и похуже, чем быть занудой.
Потом они сидели и молчали так долго, что Эми встревожилась. Уж не заснул ли Бэзил?
– Нужно идти. Отдохнуть можно и снаружи.
Она попыталась поднять его, но, похоже, Бэзил не пылал желанием снова навестить Демонстрационный зал. Ему была нужна мотивация.
– Тебя же ждет дома сестра. Ей нужно, чтобы ты вернулся домой, верно?
– У нее завтра день рождения, – вяло сообщил Бэзил. – Вообще-то, уже сегодня.
– Как ее зовут?
– Шанетт. Ей исполнится десять.
– И что ты купил ей?
– Лего. Она хочет айпэд, но мы экономим.
– А торт? Ты купил ей торт?
– Мы его сделаем. Как всегда. Традиция.
– Тогда лучше нам увести тебя отсюда, – заверила Эми. – Доставим тебя домой, и ты испечешь ей торт.
– Еще минутку, – попросил Бэзил. – Дай мне посидеть еще минутку.
Эми присела рядом. Батарея в фонаре садилась, свет пожелтел до оттенка старой кости. Хорошо, еще минутка. Так хорошо просто сидеть, не двигаться, не бежать.
Это было приятно и казалось чем-то правильным. Можно остаться здесь, а поутру новая смена отыщет их. Нет нужды бояться, принимать трудные решения. Фонарь все тускнел и тускнел. Скоро он погаснет, останется лишь сидеть в темноте и ждать.
Но в глубине души Эми знала: это все неправда. Так магазин подталкивает разум, лезет в голову, подстегивает скверные старые привычки и страхи. Она взялась за палец с вырванным ногтем и сдавила так, что перед глазами заплясали огни. Боль помогла подняться на ноги, трезво подумать. Эми хлопнула в ладоши, резкий звук эхом заметался по комнате.
– Больше никаких промедлений! Мы не останавливаемся, пока не выберемся отсюда.
– Еще минутку, – сонно выговорил Бэзил.
– Нет! – отрезала она, схватила его за руку и потянула вверх. – Вот так магазин и выигрывает. Когда мы перестаем стараться, когда ленимся. Давай, Бэзил, шевелись.
Она ощущала себя учительницей физкультуры, хлопающей по плечу, увещевающей, дергающей и грозящей. Но в конце концов она поставила его на ноги.
– Ох, – глухо выдохнул он сквозь разбитые, распухшие губы и завалился направо.
