На страницах повествования вновь появляется философ Тасио и произносит речь, скорее оду, в защиту прогресса, и в ней мы слышим слова самого Рисаля: «Разве человек, этот жалкий пигмей, способен задушить прогресс — мощное дитя времени и мирового развития? Разве когда-нибудь это ему удавалось? Догма, эшафот и костер, стараясь остановить прогресс, лишь ускоряют его… Да, будет сломлена воля многих людей, многие падут жертвой, но это неважно: прогресс не остановишь, и на крови павших поднимутся новые, мощные всходы». И снова мысль о необходимости кровью — даже своей собственной — оросить путь прогрессу.
В городе вспыхивает спровоцированное восстание. Ибарру обвиняют в том, что он руководит им. Элиас убеждает его скрыться, но Ибарра отказывается. Его арестовывают, жены погибших во время восстания швыряют в него камнями. Марию Клару хотят выдать замуж. Ибарра с помощью Элиаса бежит из тюрьмы и встречается с нею. Она сообщает ему, что францисканец Дамасо во время ее болезни признался, что является ее отцом (древний мотив узнавания родителей), она не могла пойти против его воли и согласилась на замужество. Элиас увозит Ибарру в лодке. Их преследуют жандармы, спасая Ибарру, Элиас прыгает в воду. Судьба Ибарры неизвестна, Мария Клара решает уйти в монастырь.
В эпилоге Рисаль повествует об оставшихся в живых героях. О Марии Кларе никто ничего не знает, но в монастыре святой Клары сошла с ума монахиня, подвергшаяся насилию. Чиновник, приехавший было расследовать дело, отказывается дать ему ход. На этом роман кончается.
Название романа Рисаля — «Noli me tangere», то есть «Злокачественная опухоль»[22], оно, как и оформление обложки, четко обозначает идейный замысел романа: поставить диагноз больному филиппинскому обществу, и диагноз этот гласит: «злокачественная опухоль», это она высасывает живые соки страны, и, чтобы двигаться по пути прогресса, ее надо удалить. Эту мысль высказывают действующие лица романа, нередко служащие рупором самого Рисаля.
Обрисовка характеров у Рисаля типично филиппинская — по принципу контраста. Образ Марии Клары порождает в филиппинском литературоведении идущую по сей день полемику, которая русскому читателю не может не напомнить споры о Татьяне Лариной. Обычно эту героиню обвиняют в том, что она из-за традиционного (по мнению ряда критиков, просто феодального) понимания роли женщины отказывается от личного счастья.
Несомненно, Рисаль изображает свой идеал женщины — необычайно привлекательной, даже не лишенной лукавства и кокетства, и в то же время волевой, с высокоразвитым чувством долга и достоинства. Несомненно также, что Мария Клара воплотила в себе некоторые черты Леонор Риверы, единственной любви Рисаля (это ее профиль он изобразил на обложке книги). Образ Марии Клары столь прочно вошел в сознание филиппинцев, что нередкие в наши дни слова «она настоящая Мария Клара» воспринимаются как наивысшая похвала.
Если у положительных героев Рисаля не обнаруживается ни одного пятнышка, то для отрицательных персонажей у него не находится ни одного доброго или даже нейтрального слова. Совсем законченными негодяями выведены монахи, которые и не думают скрывать своей подлости, — напротив, они выставляют ее напоказ. Отец Дамасо на первых же страницах выказывает свое чудовищное невежество, скорбит о временах, когда монахам никто не мешал. Провинциал доминиканцев на Филиппинах говорит о своем ордене так, как о нем сказал бы любой его враг: «Мы становимся смешными, и в тот день, когда над нами станут смеяться, наша власть падет здесь, как пала в Европе. Деньги больше не потекут в наши церкви, никто не станет покупать ни ладанок, ни четок, ничего; когда же мы лишимся богатства, мы утратим и влияние на народ».
Мы слишком явно чувствуем, что думает автор о своих героях. Они лишь выражают его идеи, им недостает психологической достоверности. Это роднит Рисаля с ранними реалистами.
Его герои произносят монологи, плохо складывающиеся в диалог и представляющие собой политические декларации. Но могло ли быть иначе? Ведь именно этого требовали от филиппинского писателя конца прошлого века его читатели, именно так он сам осознавал свои задачи, которые для него не сводились к чисто художественным, что и высказал сам Рисаль с предельной четкостью: «Писать более или менее хорошо в художественном отношении — для меня вещь второстепенная. Главное — искренне чувствовать и мыслить, иметь перед собой цель, и тогда перо сумеет передать это. Филиппинцу нашего поколения нужны не литературные достоинства, ему необходимо быть настоящим человеком, настоящим гражданином, который умом, сердцем, а случится, и руками помогал бы развитию страны».
