В силу своей мечтательности я могла еще долго парить в теплом свете фантазий, однако была вырвана из них вибрацией айфона, нервно высвечивающего на экране звонок от Жаровой.
– АААААААААА! – раздался в трубке голос, явно обескураженной, пока неизвестно чем Юли.
– Пожар? Землетрясение? Наводнение? – с сарказмом поинтересовалась я.
– Лучше! Лучше! Прикинь, что! Я сейчас в маршрутке! И знаешь, кто сидит напротив меня? – голос подруги перешел на шепот. – Он!!!
– Кто? – заведомо зная ответ, зачем-то спросила я.
– Конь в пальто! – пыталась отшутиться Юля.
– Ну, тогда быстрей загугли лошадиный словарь и спроси его о чем-нибудь! Это же твой шанс! – попыталась спасти ситуацию я.
– С кем? С Юрой? Ты что, вообще, что ли! А если от волнения я выпалю несусветную глупость, и он подумает, что я какая-нибудь двоечница на грани отчисления! Или, наоборот, так заверчу вопрос, что тот заинтересуется и пожелает развить тему дальше, спросит что-нибудь в ответ, а я, не понимая, как с ним общаться, сяду в лужу.
– Чего тогда звонила? – уже мечтая оказаться рядом с подругой и толкнуть ее прямо на руки возлюбленного, замечаю я.
– Как чего? Радостью поделиться! И это, Поль, у меня к тебе просьба. Я тут в наш любимый бутик забегала, и в него такую сумочку завезли! В общем, займи две штуки баксов? Только это… ну, в общем, я не знаю, когда верну, просто, ты же понимаешь, мои родители в месяц даже на молнию этот чуда не зарабатывают, а сама устроиться никуда не могу. Ну, выпускной класс и все такое… Ты же понимаешь?
– Конечно, – расстегивая кошелек, кивнула я.
Меня бренды интересовали так же, как моего пса строение солнечной системы, зато достаток моих родителей позволял мне ежедневно скупать весь месячный завоз всех этих бутиков. А Юля, будучи дочкой детского педиатра в государственной больнице, была большой охотницей до блеска излучаемого всеми этими бирками и логотипами, по мне так, бесцельно и безвкусно поналяпанными на самые обычные вещи. Поэтому каждый месяц я, не жалея, расставалась с несколькими пачками зеленой американской валюты, отдавая их прямиком улыбчивому кассиру «нашего любимого бутика», покупки в котором совершенно не украшали, но зато безумно радовали мою подругу. Свой гардероб за все время нашего совместного шопинга в Юлином раю, то есть за последние пять лет, я украсила лишь одним кашемировым свитером и гофрированными оранжевыми легинсами, которые, кстати, стали причиной покупки кед той же марки во время недавней поездки в Милан, так как несмотря на бросающуюся в глаза ультрамодность, сочетать эти промыслы дизайнерского искусства с чем-либо, кроме вещей из их же бутика, было очень сложно, потому что фантазия дизайнера этой марки была слишком «оригинальна и неподражаема».
Стадион. «Пицца». Дом. Вечер. Спать. Если честно, подробнее расписывать даже нет сил, но, как говорится, «за А всегда должна следовать Б», так что наслаждайся, искренний слушатель моей жизни, историей о неоправданных детских ожиданиях.
– Полин, я подошла, – улыбчивым Настиным голосом заметила трубка айфона.
Настя – это моя детская подруга. Обозначить точно место нашего знакомства попросту невозможно. Мы познакомились ещё в два года в детском кружке игры на ложках, однако общались там очень скомканно, зато через три года, в которые мы, кстати, не поддерживали абсолютно никакой связи, меня с ней вновь познакомила общая подруга, но и тут общение длилось всего пару месяцев и особой теплотой не отличалось. И дружба оборвалась, так и не начавшись. Потом Настя объявилась только через год, царственно войдя в зал легкой атлетики, в который решила заглянуть и я. Наше общение, безусловно, играло приятными сердцу нотками, но перешагнуть грань «просто знакомых» так и не смогло: то ли мелодия дружбы играла слишком тихо, то ли ноты искренности часто фальшивили. Но судьба-хозяйка не отступала и позднее поселила в Настю росток желания попробоваться в модельной сфере, из-за чего она и решила обратиться к девочке с самой красивой аватаркой в списке ее электронных друзей, которой, собственно, оказалась я. Правда, моделинг не смог затянуть ни Нас-тю, ни меня, но зато сблизил нас до неузнаваемости. Дружба двух подруг длилась неразрывным тандемом почти полгода, пока не потерпела нападения злостной армии, флот которой возглавляли три капитана – мальчики, килограммы, финансы. Стоит ли говорить, что наша дружба – девушка неопытная – потерпела поражение. И хотя мы с Настей и видимся до сих пор, но подругами назвать друг друга уже не можем.
