— Умеешь ты опустить с небес на землю, Поттер — хмыкнул вошедший Роджер Девис, у которого с недавних пор красовался на груди значок Круга Магов. Такой себе взяли многие старшекурсники, дабы рационально сократить расходы на досуг для факультета. И более собранно заниматься личными проектами.
Факультет Райвенкло характеризовался не только оценками. Здесь многие создавали себе задел на будущее перед вступлением во взрослую жизнь. Пусть громких открытий в магическом мире было немного, но и менее значительные тоже могли приносить пользу. А высокие должности, в основном, занимали слизеринцы в силу происхождения и хаффлпафцы за счет хороших связей. Впрочем, предусмотрительных хватало и здесь, вспомнить хотя бы выпустившегося пару лет назад Руквуда, который сейчас работал в одном из закрытых проектов Отдела Тайн. Детали мало кто знал, но сам факт места работы был известен многим, что прибавляло факультету очков.
— Я реалист, вот и все. Так что были б вы все аккуратнее — отозвался Поттер и хлопнул Корнера по плечу. — Ты молодец.
— Спасибо. — улыбнулся Майкл, лучезарно и солнечно, проводив Поттера взглядом и обернувшись к Роджеру, который задумчиво оглаживал метлу. — Капитан, а поле сейчас свободно? — Роджер на некоторое время наморщил лоб, затем наколдовал циферблат.
— Вроде бы ещё час должно быть свободно. Идемте на поле, действительно, я бы тоже не против навернуть пару кругов.
— Сэр, есть сэр! — сверкнул улыбкой Краснобай. Многие тоже отложили учебники и пошли за ним. Всем было интересно посмотреть на "Нимбус 2000" в деле, пусть тот и не был новинкой текущего сезона. У самого порога гостиной Майкл затормозил и оглянулся на Голдштейна. — Ты с нами?
— Веселитесь. Мне нужно кое-что закончить — махнул рукой Энтони. Когда они ушли, Десница поднял голову и задумчиво посмотрел на дверь в общую спальню, сам себе сказав — Ну, давай, умник…. Нельзя же вечно сидеть и наблюдать со стороны, ты же его друг. — со вздохом, как перед забегом, он поднялся и трижды громко, отчетливо постучал.
— Войдите — отрывисто сказал Поттер, судя по звуку задвинув какой-то ящик. Угадать по лидеру, когда тот и впрямь нуждался в уединении было не сложно, но сейчас Энтони уже не мог сидеть сложа руки. Поэтому притворив за собой дверь, с порога предупредил:
— Я сейчас буду занудой. У меня к тебе серьезный разговор.
— Мне начинать волноваться и припоминать свои грехи? — устало отшутился Поттер. Энтони очень не понравилось, как дрожали его руки.
— Ну, мне будет легче, если мы сядем. — признал Десница. Решить поговорить о происходящем оказалось намного проще, чем строить сам разговор. Он просто не представлял, с чего можно начать.
Поттер с интересом уселся на стул, сцепив немного дрожащие пальцы в замок и явно сдерживая ухмылку. Да уж, со стороны наверно это выглядело немного смешно. Голдштейн немного смешался и не придумал ничего лучше, чем просто спросить напрямик.
— Что происходит, Гарри?
— Происходит? — моргнул Поттер.
— Брось — устало вздохнул Энтони. — Остальные, может, не замечают или спишут на стресс, или на дементоров. Но я-то прекрасно вижу, что твое состояние — следствие, а не причина.
— В смысле? Ты меня анализируешь? — усмехнулся он.
— Ну, учитывая, кем работает моя мама — это не сложно…. - неожиданно нервно хохотнул Энтони. — Дома мы стараемся не говорить о её работе, но профильной литературы у нас хватает. И круг знакомств соответствующий. Но я не об этом хотел поговорить.
— А о чем?
— Я к тому, что…. Я вижу, что мой друг страдает. Я, может, не понимаю всей ситуации, но хочу понять. И помочь. Не хочешь пока говорить остальным, ладно. Но скажи хотя бы мне.
Поттер посерьезнел, Энтони замолчал. Некоторое время они оба провели в тишине, после этого лидер Круга как-то сгорбился и выдохнул, взяв со стола одно из писем и протянув Голдштейну.
— Прочти. Так будет намного быстрее.
В медицинской терминологии Голдштейн был слаб, но понять формулировку "магический паразит" и "предположительные исходы" ясно давали понять, что картина скверная. Подняв глаза от пергамента, Энтони хмуро озвучил догадку:
— Твой шрам.
— Да — просто сказал Поттер и чему-то улыбнулся.
— Это…. Это плохо. — Голдштейн вторично пробежал глазами пергамент. — Неужели сам Гиппократ Сметвик не может дать тебе ничего, кроме экспериментального зелья?
— Удивительно, что он может дать хотя бы зелье — дипломатично заметил Поттер — Не нужно обесценивать его усилия, до меня Авада ни от кого не отскакивала.
— Я понимаю, но…. — Десница облизал пересохшие от волнения губы и тяжело тряхнул головой. — Так не должно быть. Ты этого не заслужил.
— А кто заслужил? — флегматично отреагировал райвенкловец и лег на кровать, закинув сцепленные в замок руки за голову. В смешанных чувствах Голдштейн наблюдал за ним.
— Ты очень сильный, Гарри — признал Десница, отложив пергамент на место.
— Почему?
— Узнать такое и быть таким спокойным, жить дальше…. Я бы, наверно, не смог.
— Проблема с моим шрамом не исчезнет просто от того, что я впаду в депрессию и отстранюсь от всего мира.
— Кто-нибудь ещё в курсе?
