Два месяца назад она впервые улыбнулась мне. Взглянула на Пенни, на моего брата Купера и улыбнулась — и, я клянусь, на секунду мне показалось, что Земля сошла с орбиты. Я не мог дышать, не мог двинуться с места — не мог сделать абсолютно ничего, а лишь смотрел на нее, улыбался и млел. Ее лицо всплыло у меня в памяти до мельчайших деталей. Небольшая щербинка между передними зубами. Черная губная помада. Подведенные карандашом темно-карие глаза.
Она бросала на меня хмурые взгляды, будто я был в ответе за то, что ее расстроило, и вдруг неожиданно одарила улыбкой.
Ангельской улыбкой.
Я слышу, как смеется Купер, который стоит неподалеку в окружении своей команды. Его друг Эван Белл, ухмыляясь, интересуется у остальных: как они думают, сможет ли он «приструнить» Мию?
Нет уж.
Я отлично знаю, кому под силу ее «приструнить», и это не ему. И уж точно не Хулио.
Я делаю глоток и хлопаю Эвана по плечу.
— Дружище, уважаю твою уверенность, но Мия сожрет тебя живьем — одна только защитная накладка на пах останется.
Майки, еще один парень из команды Купера, присвистывает.
— Я б с такой поразвлекся!
Я даже не пытаюсь скрыть раздражение. Да, пожалуй, Майки мог бы затащить Мию в постель — вот только чтобы задержаться там, ему пришлось бы чертовски попотеть.
Я был с ней уже четыре раза.
И каждый раз она говорила, что этого больше не повторится.
Но если кто сегодня с кем-то и «поразвлечется», то это буду я. Я осознаю, что мне не следует препятствовать ее встречам с Хулио, или Майки, или другими парнями, которые ей интересны: она ясно дала мне понять, что между нами возможны лишь плотские отношения, а меня это вряд ли устроит, поэтому лучше будет оставить ее в покое.
Но легче сказать, чем сделать.
Когда Купер отправляется на поиски Пенни — чтобы сыграть с ней в пив-понг или вроде того, — я покидаю свое местечко у стены и, пройдя через весь танцпол, подхожу к Мие и Хулио.
— Не против, если мы потанцуем? — обращаюсь я к нему.
Он приподнимает бровь, но, кажется, мой вопрос его не особо задевает. Я не рассказывал товарищам по команде о наших с Мией «приключениях». Об этом известно лишь нам двоим.
— Как дама пожелает, — отвечает Хулио.
Мия смотрит на меня, не переставая пританцовывать. Благодаря умелому макияжу ее лицо буквально мерцает в темноте. Блестки образуют сияющую тропинку от шеи к округлой груди.
Ее голос предсказуемо сочится ядом — но это лишь маска. Надеюсь.
— Смеешься?
— Всего один танец.
Звучат последние ноты песни. Когда начинается новая, я протягиваю Мие руку.
