— Этот приемчик сработал бы месяца три назад, Ди Анджело, но не сегодня. Просто прими мою дружбу. И я прошу об этом вовсе не из-за Купера и Пенни, мне не следовало этого говорить, а потому, что знаю, как нам хорошо вместе, вне зависимости от того, проводим ли мы это время так, как сейчас, или просто ужинаем вдвоем, как вчера.
— Если ты в этом так уверен, то зачем просишь меня сказать это вслух?
— Немного прямоты нам не повредит.
— Не повредит… Да где это вообще видано, чтобы парень отказывался от минета?
Я жду, затаив дыхание. А вдруг я был слишком настойчив и она ничего не скажет или вовсе уйдет? Не представляю, что будет со мной в таком случае. Но теперь, когда она напомнила мне, как нам хорошо вместе, я не могу ее потерять. Даже если она захочет ограничить наше общение, я приму это. Мне хватит и совместных ужинов, ее разговоров о работе и игривого «снятия стресса», как сегодня. Я готов быть для нее расширенной версией «друга навек», если это все, на что я могу рассчитывать. И если у меня появится шанс добиться ее любви, я им тут же воспользуюсь.
Мия моргает. Я придвигаюсь ближе и нежно касаюсь губами ее щеки, рукой поглаживая по спине. Я скорее чувствую, чем вижу, что она дрожит.
— Ладно, — сдавленно произносит она, уткнувшись мне в шею, будто малейший зрительный контакт может помешать ей сказать эти слова. — Хоть это и до смешного глупо, но… я признаю, что мы друзья.
Я не успеваю и пальцем шевельнуть, как она опускается передо мной на колени.
— Теперь я могу прикоснуться к тебе?
Я приподнимаю голову Мии за подбородок и поглаживаю большим пальцем ее нижнюю губу.
— Спасибо.
Ее руки скользят по моим ногам, останавливаясь всего в паре сантиметров от того места, которое больше всего жаждет ее прикосновений. Я издаю рычащий стон и поудобнее устраиваюсь на краешке кровати.
Мия качает головой.
— Тебе когда-нибудь говорили, что ты чертовски странный?
Я наклоняюсь, чтобы запечатлеть поцелуй на ее губах.
— Мои братья и сестра напоминают об этом при любой возможности, но слышать это от тебя намного приятнее.
— Ну еще бы.
Она гладит меня через ткань штанов, подражая тому, как я дразнил ее до этого. Даже такое короткое касание заставляет мой член пульсировать от желания — учитывая, насколько я возбужден, это для меня настоящая пытка. Мия стягивает с меня брюки вместе с трусами-боксерами и грубо обхватывает рукой член — я шиплю от боли.
— О, извини, — мурлычет Мия.
Она тянется к себе между ног, а затем мокрой от своей смазки рукой проводит по моему члену, большим пальцем массируя головку.
Я невольно подаюсь вперед. Мия смеется, и ее глаза страстно поблескивают в темноте.
— Как ты нетерпелив!
— В моей постели Мия Ди Анджело — как тут, черт возьми, устоять? — хрипло оправдываюсь я, когда ко мне возвращается дар речи.
Она берет в рот мой член только наполовину и начинает легонько посасывать, одновременно поглаживая у основания рукой. От этого я готов взорваться сию секунду. Затем она медленно, сантиметр за сантиметром, вбирает меня глубже — и мне становится больно сдерживаться. Я с силой тяну ее за волосы. Мне невыносимо хочется обрести контроль над происходящим, начать двигаться у нее во рту, но я изо всех сил сдерживаюсь, не желая доставить ей дискомфорт.
Я стону, вцепляясь ногтями ей в волосы, когда она заглатывает меня целиком. Мое дыхание становится частым и прерывистым, и, не в силах больше сдерживаться, я слегка оттягиваю ее голову назад и подаюсь еще немного глубже. Наши взгляды встречаются. Она едва заметно кивает, и я поражаюсь, как ей удается оставаться такой властной даже сейчас, когда она полностью в моих руках.
Получив ее разрешение, я чувствую, как внутри у меня с новой силой разливается желание. Я отстраняю Мию и поднимаюсь на ноги, нависая над ней. За годы бейсбольных тренировок мое тело превратилось в настоящую гору мышц, и сейчас, когда я вижу неприкрытое желание в ее глазах, это радует меня как никогда сильно. Я провожу мокрыми пальцами по ее губам, и она, словно желая заставить меня забыть о том, с какой страстью только что смотрела, пытается укусить их.
На коленях Мия кажется еще миниатюрнее, чем есть на самом деле. Спутанные темные волосы падают на обнаженные плечи. На губах — довольная ухмылка: она отлично знает, что я восхищаюсь ей не меньше, чем она мной.
— Такая нежная, — тихо говорю я, гладя ее по голове.
Как я и ожидал, ее довольная ухмылка тут же сменяется хмурой гримасой.
— Заткнись.
Я провожу пальцем у нее за ухом.
— Всего лишь озвучиваю свои ощущения, мой ангел.
— Я не нежная. И вовсе не твоя.
Я наматываю ее гладкие, как шелк, волосы на кулак и слегка дергаю.
— На это я и не претендую.
