– Да в какой, блин, деревне. На море.
– А, ну там… Классно… -сказал Женя.
– И все? – усмехнулся Гриша. – И ради этого кучу денег на самолет отдавать?
– Ночью классно. Галька остывает, но еще теплая. Днем так вообще не походишь. Жжет ноги.
– Сильно?
– Ну да, ощутимо, – ответил Женя. – К катеру привязывают ватрушку – ну надувной круг такой. И гонят по озеру. Поворачивают резко – чтоб люди вылетали. Поэтому надо прям вцепиться. Мороженое – вафельный рожок и шарики. Можно хоть пять сразу шариков. Клубничный, банановый и фисташковый.
– Похоже на наше?
– Мороженое-то?
– Ну да.
– Не очень, – ответил Женя. – Там вкуснее. И вкус, он… концентрированнее, что ли.
Гришины бугаи сидели чуть поодаль и слушали. Скажи Гриша, что все это полная ерунда, или пошути какую-нибудь неприятную шутку, они бы его поддержали громогласным ржачем. Но Гриша молча внимал, поэтому они тоже сохраняли серьезное выражение лица.
Под гаражами прошел мужик с доберманом в наморднике. Оба подозрительно покосились на сидящую над ними компанию.
– Потом, правда, английский учил дома, – сказал Женя. – Я, типа, не учил его полторы недели же. Так что дома мне подосрали после моря.
– Английский учил? И как? Скажи на нем что-нибудь, – попросил Гриша.
– …Hello… My name is Jenya. Grisha is my friend, – неуверенно сказал Женя.
– Это ты че там такое ляпнул? – хмыкнул Гриша, услышав свое имя.
– Ну типа, меня зовут Женя. Гриша – мой друг, – смущаясь, ответил Женя.
– Друг говоришь. А че, я по-английски не Джордж буду какой-нибудь разве?
– Ну там не совсем так, – ответил Женя. – Они наши имена просто английскими буквами пишут. А так мы теми же и остаемся. Ну, звучим так же.
– Понятно, – Гриша вытащил из помятой пачки сигарету. – Я смотрел по телеку, у них в Америке даже тюрьмы лучше наших квартир. Прикинь, пошел банк ограбил и живешь в двухместном номере с толчком и душем отдельным. Наше заведение – концлагерь по их меркам.
Чиркнула зажигалка, и Гриша глубоко затянулся.
– Слушай, а как сказать, что наша директриса – фашистка? Вдруг приедут с американского телевидения? Я им быстро доложу.
– Our director is… is… Как будет фашистка – я не знаю, – сказал Женя.
– Жаль, – равнодушно ответил Гриша. Эта тема ему уже явно наскучила.
– Ладно, пора возвращаться в наш барак, – с зажатой в зубах сигаретой Гриша повернулся к своим товарищам позади. – Подъем, штрафбат.
indecision [ɪndɪsɪʒən] – сущ. нерешительность, неуверенность
heart [hɑ t] – сущ. сердце
broken [brəʊkən] – прил. сломанный, разбитый
По пути домой Женя заскочил в пару магазинов – сегодня должна была приехать Саша.
Она уже как-то оставалась у него последние пару дней, и Женя не мог не заметить увеличившееся количество бутыльков с шампунями, кремами и другими субстанциями, о предназначении которых он не догадывался.
Какая-то глава того самого пособия по пикапу просто так и кричала, что все эти бутылочки и баночки, потихоньку появляющиеся в мужской берлоге – это начало конца.
Но Женя, представляя их совместную с Сашей жизнь, вовсе не испытывал какого-то страха «приручения», «одомашнивания» и других эпитетов, щедро используемых автором той самой книжки, который, по-видимому, раньше писал книги о дрессировке собак.
Более того, он всерьез подумывал о том, чтобы предложить Саше переехать к нему. При желании квартиру можно было облагородить. Новые обои и пластиковые окна вместо деревянных рам – и вот уже совсем другое зрелище.
С появлением Саши квартира и сама начала преображаться – в ней потихоньку стали исчезать признаки совсем уж крайней степени холостячности, такие как разбросанные тут и там носки, пустые коробки из-под молока в холодильнике и вездесущие крошки на диване, которые, казалось, не перестают там генерироваться, даже когда ты уже перестаешь таскать туда тарелки.
Женя не хотел нарушать весь этот установившийся порядок, ровно как и пачкать заботливо вымытые Сашей полы, поэтому он даже отказался от своей дурной привычки: спохватившись, обходить в обуви комнаты в поисках ключей или телефона.
Саша должна была уже прийти – сварив себе кофе, Женя расположился на диване.
На секунду даже проскочила мысль быстро сбегать до цветочного и порадовать ее букетиком, но было уже поздно – раздался звонок в дверь.
Саша, как всегда, была просто само очарование. Золотистые волосы, спадающие на плечи кожаной курточки кремового цвета, пахли чем-то кокосовым. «А у меня сюрприз», – с этими словами Саша достала из сумки подарочную коробочку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся набором из нескольких сортов кофе.
– Саш, ну это просто в самое сердце, – улыбнулся Женя. – А что за повод?
– Да нет никакого повода, – улыбнувшись, она пожала плечами. – Просто знаю, что ты жить без него не можешь.
Вечер прошел как нельзя лучше, естественно и непринужденно, а Женя сделал вывод, что на таких встречах, в общем-то, необязательно было напиваться, как он это делал раньше.
Женя уже засыпал – слышалось только мерное тиканье часов и ровное Сашино дыхание напротив.
– Жень, – тихонько шепнула Саша.
– М? – спросил он сквозь сон.
