Иногда ошибки приводят к неожиданным последствиям.
— Не хочу, — выкрикнул я.
— У тебя нет выбора, герой! — все так же одухотворенно лепетала эта курица с крыльями за спиной и блестками вокруг ее головы.
— Я отказываюсь участвовать в твоей глупой затее, просто убей меня уже, — я начинал уже заводиться, так как этот разговор в тридцатый раз начинал уже бесить.
— Силой, данной мне звездами, я перерождаю тебя, герой! ПЕРЕРОЖДЕНИЕ!!! — нараспев произнесла эта драная голубка, и мир вокруг завертелся со страшной скоростью, переливая всеми цветами радуги.
Через какое-то время я очнулся на залитом солнцем лугу, где скакали зайчики и летали бабочки. Опять эта гадина закинула меня в какой-то мир, ну ничего, это уже дело принципа. Быстро встав, я побежал в произвольно выбранном направлении в поисках способа наиболее быстро прервать это прохождение, не стал смотреть даже на системные окна, что назойливо всплывали перед глазами. Спустя минут пятнадцать бега, к моей радости, обнаружился довольно глубокий овраг, возможно, даже кто-то бы назвал это расщелиной. Не сбавляя скорости, я сиганул рыбкой в разлом и, приземлившись, вполне успешно сломал себе шею, чему несказанно был рад, хоть и испытывать подобную боль было все же нелегко.
К огромной своей радости, мне снова удалось выполнить свою первоначальную угрозу. Резко зажегся свет, так что пришлось зажмуриться, впрочем, на более чем тридцатый раз это уже стало привычно. Предо мной появилась все та же курица-богиня, только уже с пунцовым лицом и явно недовольная моей выходкой. А я чего? Я же сказал, чтобы вернула меня домой, не хочу я этих ее фэнтезий, систем, перерождений и прочего дерьма, что она мне уже в который раз пытается впарить.
Она молча смотрит на меня, а я на нее. Наша бессловесная дуэль начинается уже не в первый раз. Что же она выберет на этот раз? Слезы, крики, причитания, соблазнение, иную кавалькаду манипуляций. Это становится уже даже интересным, насколько хватит ее нервов.
Прошла минута, две, пять, десять минут. Богиня все так же молча смотрит на меня своим немигающим взглядом, а я на нее. И вот, видимо, что-то взвесив и решив в своей голове, моя закадычная соперница в этом противостоянии просто берет и растворяется вместе со своим троном, оставив меня одного в этом мире, полном розовых облачков и струящихся фонтанов. Это что-то новое, такого еще не происходило за все разы, неужели довел бедную девочку.
Раз эта вивисекторша наконец-таки свалила, можно хотя бы исследовать окружающее пространство, я почти уверен, что где-то тут должны быть сахарные пони, какающие радугой. Поднявшись, я решил пойти в первую попавшуюся сторону, хотя сторона была той, в которой раньше парила эта вредная ванильная угроза. И когда я говорю «ванильная», именно это и имею в виду, потому что пахло ванилью от нее так, что аж глаза слезились. Устроила тут, понимаешь, газовую атаку на бедные души, кои сами и похитила. А души даже никто и не спрашивал, выдернули тебя, наградили способностью и пинком под зад страдать, превозмогать в мире ультронасилия и отсутствия гигиены. Хрена лысого она меня заставит.
Вот так ругаясь про себя и продолжая путь, спустя какой-то час я встретил первого единорога.
— Да твою, реально гребаной радугой! — вырвалось гневное восклицание после того, как я, собственно, в эту радугу и вляпался.
Выражение «прокатись на радуге, попробуй радугу» заиграло новыми красками, подумалось мне в момент, когда, доковыляв до ближайшего искрящегося золотом фонтанчика, я решил отмыть эту самую радугу от своего ботинка.
Так, Денчик, — сказал я себе, — давай быстрее, пока никто не видит, — озираясь по сторонам, я окунул ботинок в этот фонтан чего-то там и слегка подпортил внешний вид жидкости своим досадным прошествием. Хотя, на мой взгляд, вышло даже лучше, чем было. Раньше просто был золотистый, а теперь фонтан такой цветастенький, глаз аж радует. Отмыв продукцию жизни мифических зверей, я продолжил свой путь, уже пристальней смотря, куда наступаю. Спустя минуту меня настигло новое сообщение.
Воу, такого поворота я точно не ожидал, лучше ускориться и побыстрее свалить, а то не известно, кто это такая, эта Фрея, может, богиня ночи и смерти, сделает меня еще бессмертным гулем и заставит танцевать на потеху вечности. И так, поддав газу, как говорится, я стремительно скрылся за поворотом, вернее, за очередным облачным барханом.