Вновь возникший из ниоткуда посох заблокировал мою атаку. Я ждал этого момента, и когда воздушный кулак уже почти достиг моего тела, я отпустил меч и схватился за посох. Кажется, я вновь услышал звук хруста костей в момент удара, и в глазах привычно потемнело. Моя хватка оказалась сильнее, и в этот раз я не отлетел, а рухнул к ногам Генадия, разжав пальцы от боли после удара.
— Ц, все еще не сдох, — процедил, цокая, волшебник.
Когда зрение восстановилось, первым, что я увидел, была подошва мага, опускающаяся на мое лицо. Генадий с силой пинал меня, вымещая свои эмоции. Время бесконечно растянулось, перемешавшись с бесконечной болью ударов, что вместо секундной стрелки двигали его вперед. Мое тело то подлетало в воздух, то отлетало на пару метров. Бесконечное избиение продолжалось без конца, но навык, на который я надеялся, все не активировался. После очередного удара я осознал один факт. От Генадия не исходило даже малейшей жажды крови. Он просто не считал меня за мало-мальски серьезного противника. Я был всего лишь мелким муравьем, которого давят без каких-либо сожалений. Тело просто не чувствовало угрозу смерти от этого человека. После очередного удара я был уже на пределе и отчаянье. Левая рука была сломана и не слушалась, из правой ноги торчала белая кость, только жгучая ненависть к врагу не давала отключиться.
— Бьешь, как… Бьешь, как… Баба, — собрав остатки сил, бросил я ему в лицо, улыбаясь бессильной ярости.
— Смешно, да? Ты думаешь, я не знаю, кто ты? Надеешься на папочку? — цедил сквозь зубы волшебник, присев рядом. — А, потерянный сынок, что, удивлен? — Генадий заметил признаки недоумения на моем опухшем от ударов лице. — Твой ублюдочный папаша посмел прикончить моего дорогого наставника! А ты явился ко мне, да еще и с его кольцом, в котором были его последние слова! И эта сучка с гагинским камнем вместо сердца, что за монстра ты откопал, пока все думали, что ты мертвый? Как тебе, пустышке, вообще удалось заключить контракт с дриадой?
— Кхак… Кхак, ты понял? — я попытался изобразить испуг, терпя ужасную боль.
— Как я понял? Да твой папаша такая же пустышка, как и ты, у вас вообще нет магического вместилища. Ах, ты же пропал в младенчестве, и папочка тебе не рассказал. А, оказывается, ты как-то выжил в том взрыве, что я устроил! Ну ничего, сейчас мы это исправим, малыш. Жаль, с твоей мамашей не удастся развлечься, как в тот раз, но где-то тут в лесу есть не менее привлекательная особа, ты же не будешь против, верно, хе-хе, — мерзко улыбался Генадий, протыкая мой живот сосулькой.
Во мне зажглось желание во что бы то ни стало забрать эту сволочь с собой. Пусть я тут умру, но нельзя позволить ему добраться до Фреи. Поняв, что Генадий совершил свою первую серьезную ошибку, я улыбнулся во весь рот.
— Ты совершил ошибку, подойдя так близко, — улыбнулся я, приводя мага в ступор.
Да, Генадий совершил ошибку, и теперь у меня есть шанс забрать его с собой. Я напряг последние остатки сил и, вскинув правую руку, схватил мага за причинное место, с силой сжимая его. Вопль боли вырвался из его глотки. Генадий, испытывая невероятную боль, долбил мое еле живое тело сосулькой в надежде поскорее прервать мою жизнь. К его несчастью, видимо, он не знал, что такое мертвая хватка, мне удалось оторвать его достояние. В последние мгновения своей жизни я видел дергающееся в предсмертных конвульсиях тело мага и улыбался.
Я мчалась изо всех сил. От отчаяния и бессилия слёзы застилали глаза, мешая видеть дорогу. Этот глупец решил пожертвовать собой, чтобы дать мне шанс спастись. Я должна была привести помощь, а он должен был выжить, чтобы я сама убила его. Я понимала, что шансов против архимага у него нет, но не могла себе позволить думать иначе. Он точно выживет, он всегда выживал, и сейчас должно быть так же, осталось только привести помощь побыстрее.
Я влетела в южные ворота, игнорируя стражника, и понеслась к таверне на полном ходу. Стража что-то кричала, но мне было все равно, только Петр мог спасти этого балбеса. Не сбавляя скорость, я влетела в двери таверны и, не удивив никого, остановилась. С заднего двора раздавались звуки битвы, и я решила помчаться туда в надежде, что это Петр учит парней сражению. Вылетев из задней двери кухни, я увидела всех на заднем дворе. Марта с Риньей и Алисой плели корзинки, а Семен и Болт вместе пытались победить Петра.
— Помогите, Дэн умрет! — закричала я, падая на колени перед Петром.
— Почему? Что случилось! Рассказывай живо! — Петр взял меня за плечи, слегка потряс, приводя в чувства.
— Геннадий! В лесу они сражаются! Помогите! — Сквозь слезы кричала я.
— Марта! — крикнул Петр, и тут же в его руки прилетел брошенный меч. — Бери свои зелья или чего ты там по ночам делаешь, и живо обратно! — крикнул он мне.
