– Куда? – спросила она.
– Куда угодно! – крикнул муж. – Куда угодно, только бы подальше от этого ужасного климата и вечного дождя!
После того как несколько недель назад муж продал «Азурру», Крессида стала бояться его несносного характера, постоянной мрачности и вспышек злости. Она узнала, что он расстался с яхтой лишь после того, как судно исчезло со стоянки. А когда снова пришвартовалось перед домом, корпус был перекрашен и название изменилось: теперь яхта называлась «Алкиона». Вэл несколько дней хандрил. Переименование расстроило его даже больше, чем продажа.
– Все потому, что ты не хочешь продавать этот чертов дом! -кипятился он.
А потом, потом…
Она не будет думать об Эванджелин Уолтер, решила Крессида. Только не теперь. На реку опускалась ночь. Раздался продолжительный негромкий свист. Спейн, подумала Кресси и судорожно вздохнула. И в тот же миг услышала, как зашевелился и заплакал в своей комнате Гил.
Малыш стоял посреди спальни, похожий на жертву военных действий. Лицо, как и у матери, в синяках, одна рука на перевязи неловко прижата к груди. Крессида подбежала к сыну, заключила в объятия.
– Я здесь, дорогой. Все в порядке. – Прижала к себе, положила руки на плечи и старательно выговаривала каждое слово губами. Лицо мальчика просияло.
– М-м-ма… – сказал он. – Ма-ма! – Затем показал на пол. – Вок? – Так он по-детски называл Джона Спейна. Морской волк. Крессида испытала огромное облегчение.
– Славный мальчик. Хороший, – похвалила она Гила. – Морской волк. Мы в безопасности. – А сама скрестила пальцы и подумала: хоть бы так. Взяла сына за руку и повела вниз по лестнице.
Когда Рекальдо возвратился в Трианак, шел седьмой час. Он едва въехал на дамбу, как на нее с противоположной стороны ворвался «мерседес» Джера О'Дауда, а затем повернул в сторону Данкреа. Сержант подкатил к Олд-Корн-Стор, когда суперинтендант Коффи и инспектор Макбрайд собирались уходить, Фрэнк оставил джип за воротами, миновал подъездную аллею и обнаружил полицейских у входа в дом.
– А вы не спешили, – проворчал Коффи.
– Туда добрых четырнадцать миль, – мягко возразил Рекальдо. – И еще подождал, надеялся, что хозяева вернутся.
– Он или она? – хмыкнул Макбрайд, но сержант не обратил внимания.
– Может, было лучше сгонять на лодке, раз это так далеко по дороге, – усмехнулся Коффи. – О'Дауд нам сообщил, что ваше судно стоит рядом с этим домом. Полагаю, он вам попался навстречу. Парень, по-моему, что-то крутит. Завтра мы снова его допросим. Надо докопаться до сути их отношений. Что-то он все-таки недоговаривает.
– Многое недоговаривает, – поддакнул Макбрайд.
– Есть сведения от патологоанатома? – спросил сержант и встревожился, заметив, как переглянулись детективы. Ему ответил Коффи.
– Пока только предварительные. Заключение о вскрытии будет готово завтра утром. Но это, безусловно, убийство. Насильственный секс. Удар в область желудка. Кровотечение. Хотя не обязательно в такой последовательности. Подробности получим утром. А пока молчите в тряпочку. Никакой информации для прессы. Договорились? – добавил он, хотя не сказал ничего такого, о чем бы Рекальдо уже не знал.
– За кого вы меня принимаете? – вспыхнул сержант.
Коффи мрачно покосился на него, а Макбрайд изогнул бровь, словно говоря: а хочешь знать? Рекальдо подумал: «Сколько же они от меня скрывают?» Но прекрасно понимал, что, стоит на них надавить, ему ответят: сам того хотел – держаться в стороне от расследования.
– Я вам нужен завтра? – сдержанно поинтересовался он.
– Конечно, – вежливо ответил суперинтендант. – Кроме всего прочего, вам необходимо допросить владелицу галереи. И не забудьте про парочку Суини.
– Ну ладно, Эф Ка, мы отбываем, – нетерпеливо бросил инспектор. – До завтра.
– Пресс-конференция завтра в половине девятого, – объявил Коффи. – Вход свободный. – Его тон стал мягче. – У вас был долгий день. Поезжайте домой, поешьте. Не обижайтесь, у вас совершенно измотанный вид.
– Кто будет присутствовать на вскрытии?
– Я. Доктор Морроу планирует провести его рано утром.
– Если возникнут вопросы, отвечайте, что утром будет заявление для прессы, – добавил Макбрайд. – Что-нибудь сочиним. У вас-то самого есть какие-нибудь проблемы?
– Пока нет. – Рекальдо посмотрел на расчистившееся небо, опустил глаза на детективов – те усаживались в машину – и невинно заметил: – Пройдусь, пожалуй, под парусом. Нагуляю аппетит.
Макбрайд расплылся в улыбке.
– Как-нибудь покатайте и нас с ветерком на своей яхте. – По его гримасе Рекальдо понял, что Весельчак успел расписать детективам, какой убогий у него ялик.
Сержант рассмеялся:
– Боюсь, мы все не поместимся. Я запру ворота. – Он помахал рукой, шагнул вслед за автомобилем и, когда тот проехал закрыл створки и повесил замок. А сам с досадой размышлял что еще наболтал О'Дауд, кроме того, что указал место, где стоит его суденышко. Наверняка сообщил, что Спейн учил его ходить под парусом. А еще? О Крессиде? Рекальдо не сомневался, что Весельчак выдал все, что знал о его делах и переживаниях. Черт бы его побрал!
