– Прошло довольно много времени после того, как мы купили картины для сделки с первой гостиницей «Атлантис». Самое смешное, что я не подозревала, что Эванджелин живет поблизости, пока она однажды не заехала меня навестить. Постойте, когда же это было? Лет семь или восемь назад. Сказала, что заглянула «просто показаться», и предложила что-нибудь написать для моих каталогов. Я была очень удивлена, когда она между прочим упомянула, что недавно перебралась в наши края. И совершенно случайно выяснила, где именно она поселилась, – сама Эванджелин старательно избегала упоминать, что уже больше года назад въехала в старый дом Отто Блейберга. Я была, мягко говоря в недоумении. – Роза состроила недовольную физиономию. – Но мне потребовалось еще больше времени, чтобы узнать, что она с ним живет с самой смерти его жены. Если не раньше, – добавила она скорее про себя, чем для Рекальдо, и задумчиво посмотрела на сержанта. – Да, Эванджелин Уолтер просто рвала подметки – любого могла обскакать. Что же еще я про нее знаю? Давайте посмотрим. – Роза начала загибать пальцы. – Естественно, американка. Со Среднего Запада. Миннесота. Полагаю, из Сент-Пола. Ну как, я права? Но успела пожить повсюду. Киото, Рим, Мюнхен, Вена, Лондон… Во Франции среди прочих мест жила в Понт-Авене, где познакомилась с творчеством Родерика О'Коннора и других ирландских художников, которые там работали на рубеже веков. А уже оттуда возникла на здешней почве. – Роза улыбнулась. – Такое впечатление, что я знаю больше, чем думала сама. Впрочем, конечно, лукавлю – я отталкиваюсь от того, что помню о различных коллекциях, о которых она писала. Кстати, на этом список не заканчивается. Ее возраст? Могу только гадать: что-нибудь около пятидесяти, хотя на вид моложе. Она ходячая реклама для тех, кто не желает мириться со своими годами. Прошу прощения, была. Всегда привлекала мужчин. Ее излюбленная фраза: «Он по мне с ума сходит». Приложима ко всем и к каждому. – В голосе Розы появились язвительные нотки. – Складывалось впечатление, что весь мир только и занят тем, что грезит о ней.
– Вы общались? Часто навещали ее дома?
– Не часто. Эванджелин была на удивление никчемной хозяйкой. Хотя удивляться тут нечему. Она была, – Роза пожала плечами, – не слишком одаренной личностью. Я заглядывала несколько раз на ее вечеринки. Томительные мероприятия: Эванджелин была ярой противницей еды, ничего не подавала и сильно экономила на спиртном. Как ни странно, она не умела общаться и держалась как-то не так… скованно. На тусовках пила исключительно минеральную воду. И в то время как остальные расслаблялись до потери пульса, оставалась трезвой и собранной. К ней невозможно было привыкнуть. Я редко туда заглядывала. – Роза презрительно скривилась. – Дела чаще обсуждали у меня в галерее. – Она помолчала, вспоминая. – Вот еще что: как-то раз она дала мне для выставки пару картин. И я заранее пошла их посмотреть. Потрясающе! – Роза рассмеялась. – Фантастический дом! Но во что она его превратила… – Миссис О'Фаолейн всплеснула руками. – Дом стал похож на анатомический театр. Неестественный. Повсюду невероятная чистота. Из-за этой патологической аккуратности любого гостя немедленно посещала мысль, что он приволок на подошвах собачье дерьмо. Я чувствовала себя так неуютно, что едва решалась сесть. Вы со мной согласны? И разумеется, никогда ни крошки съестного. Эванджелин постоянно сидела на зерновой или какой-нибудь еще диете. Сказать по правде, с питанием она явно перебарщивала. Невероятно везло, если она расщедривалась на выпивку. – Роза зажала ладонью рот: то ли всплыло в памяти известное изречение, что о мертвых говорят либо хорошо, либо ничего, то ли вспомнила, по какому поводу к ней обратился Рекальдо. – Вы можете ответить, как это произошло? – Ее лицо помрачнело.
– Извините, Роза, могу только сказать, что ее нашли вчера рано утром в саду. Умерла она, видимо, поздно вечером во вторник.
– Надеюсь, она не страдала и обошлось без грязи – Эванджелин бы этого не вынесла.
Рекальдо покачал головой.
– Смерть вообще дело грязное, даже если она естественная. – Он помолчал, а затем, перевирая цитату, продекламировал, больше для себя, чем для собеседницы: – «Тлен смерти удобряет плодородные поля».
– Строка из Томпсона?
– Понятия не имею, – удивился сержант. – Крутится в голове последние день-два.
– Фрэнсис Томпсон. «Небесная гончая». Только я не уверена, что вы точно процитировали.
– Странно, что вообще процитировал, – рассмеялся он. – Сколько ни зубрил в школе, так и не сумел выучить. – И, помолчав, добавил: – Может быть, вам будет интересно узнать: человек, который ее нашел, считал ее красивой.
– Она на это надеялась. Эванджелин была очень тщеславной.
– Я так и понял. Странно, что в доме очень мало ее фотографий.
– Как вы сказали?
– Мы обнаружили всего пару старых снимков и очень мало личных предметов. – Слышал бы Коффи» он бы с него шкуру спустил. – Разумеется, не считая одежды.
Миссис О'Фаолейн прикрыла глаза, словно хотела проникнуть в прошлое.
