«Хождение в Москву» – это удивительное и увлекательное путешествие по старой Москве, в которое приглашает читателей известный журналист и писатель Лев Колодный.Вместе с автором мы поднимемся на колокольню Ивана Великого, пройдем по стенам Кремля, проплывем на плоту по подземной Неглинке, увидим исчезнувшие во времена «социалистической реконструкции» Красные ворота, Сухареву башню, стены и башни Китай-города, монастыри, храмы и колокольни. И, возможно, совершим не одно открытие на старых улочках знакомой незнакомки – Москвы...
Вид на Москву с колокольни Ивана Великого. Третий раз в жизни поднимаюсь на колокольню Ивана Великого. Столпу под золотым куполом с того дня, как его начали возводить, исполнилось 500 лет. Высота с 1600 года, когда Борис Годунов водрузил над выросшей башней крест, постоянная, – 81 метр. По легенде, выше в Москве строить было нельзя. Башня гостиницы «Россия» на метр ниже, но скоро ее снесут.
В давние времена путь на колокольню для любого был открыт. В путеводителе, изданном до начала Первой мировой войны, прочел: «Колокольня Ивана Великого. Осмотр ежедневно. Спросить сторожа». Спустя два года положение практически не изменилось, несмотря на суровое время. «При входе на колокольню туриста обыкновенно встречают звонари, дающие все необходимые сведения, какие могут понадобиться. На колокольню можно взбираться в любое время, но удобнее в солнечное время и в часы, когда на колокольне не производится звон». Такая ситуация, как писали в газетах, возможно, повторится в наши дни.
Но пока путь под купол преграждает дверь с надписью для любопытных иностранцев «closet». За ней попадаю в сводчатую палату с голыми стенами прежде заполненной образами и престолом церкви Иоанна Лествичника. После удачного похода князь Иван Калита в знак благодарности своему небесному покровителю основал на этом месте церковь с колокольней. Святой Иоанн прославился сочинением «Лествицы райской», наставлявшей христиан, как взойти по 30 ступеням духовной «лестницы» в рай.
За железной дверью кружит лестница из 131 ступени в первом монолитном восьмиграннике. По ним начинаю подъем в пятиметровой толще кирпичной кладки. Иду не сгибаясь и попадаю на просторную, открытую всем ветрам площадку. В проемах висят тяжеленные колокола, испытывая на прочность Ивана Великого. Их здесь осталось шесть. По краям звонов безуспешно пытаюсь прочесть надписи, когда и при каком государе лили эти исполинские звоны. Самый тяжелый на этом ярусе «Лебедь» – как казалось предкам, издавал лебединый крик. Он весит свыше семи тонн.
Вровень с потемневшими колоколами вижу золотые купола Соборной площади. Их много, как нигде в мире. «Купола в России кроют золотом, чтобы лучше Господь замечал». Делаю первые снимки и вхожу в первый восьмигранник. Вьется в нем чугунная лестница. На полпути попадаю на просторное гульбище, напоминающее балкон вокруг ствола башни. Отсюда Наполеон с маршалами и генералами увидел сожженную Москву.
Поднимаюсь еще метров на тридцать. Лифта, естественно, нет. Высотой башня равна 25-этажному дому. Город удаляется, видишь его с птичьего полета на площадке второго восьмигранника. Отсюда до земли 60 метров. В проемах висят колокола меньшего калибра. Они связаны между собой бечевкой, тонкой веревкой, в которой я чуть было не запутался. Таким простым способом образована сложная музыкальная система. По великим церковным праздникам сюда, как встарь, поднимаются звонари, и тогда над центром звучит небесная музыка. Знаменитый звонарь Сараджев насчитал до катастрофы Москвы на Иване Великом 36 колоколов. Половину из них сбросили наземь, и ту потерю пока не восполнили.
Все меньше стакан башни, все уже винтовая лестница. Сбиваюсь, пытаясь сосчитать ступени. Первый раз ходил по ним в ту пору, когда страной правил Хрущев, открывший ворота лагерей и Кремля. Тогда в соборы и Патриарший дворец хлынул народ, лишенный такой возможности во времена Ленина и Сталина. Воспользовавшись свободой, упросил коменданта Кремля генерала Веденина подняться под самый купол. Из-под него увидел редкостный вид, увековеченный Мишей Лермонтовым в школьном сочинении, разобранном на цитаты многими, кто описывал Москву. Вот одна из них: «Кто никогда не был на вершине Ивана Великого, кому никогда не случалось окинуть одним взглядом всю нашу древнюю столицу с конца в конец, кто ни разу не любовался этою величественной, почти необозримой панорамой, тот не имеет понятия о Москве».
