Вскоре охотники набрели и на то самое бревно, на котором беглец коротал остаток ночи. Отсюда след терялся. Покрутившись между деревьев и так и не найдя ничего явного, охотники повернули назад к тропе. Шли угрюмые, хотя никто из них не питал особой ненависти к пришельцу, осквернившему Камни Тайко, они, тем не менее, обязаны были его покарать. Таковы обычаи народа. Такова воля Лоукки. Как посмотрят они в глаза людям, не исполнив долга?
Вернувшись к сурьи и Кейто, охотники после недолгого обсуждения разделились: Кеинаамин и Кейто отправились в лес на дальнейшие поиски следов беглеца, а Альто и Сурьи-иска верхом на сурьи поехали по тропе к равнине, чтобы двигаться на запад вдоль опушки и, если удастся, перехватить чужака там. Возвращаться домой, не довершив начатого, они не собирались.
Вероятно, от того места, где тропа выходит на травянистую равнину, он был далеко, рассудил Вёёниемин. Если он выйдет из леса прямо теперь, то враги наверняка обнаружат его след. Тогда его точно догонят, ведь чужаки умеют передвигаться верхом на суури. А что бы сделал он, будь он на их месте? Наверное, он бы разделил отряд: двое гнали бы врага из леса, а двое, на суури, ловили бы его на равнине. Это как загонная охота. Единственным его преимуществом было то, что чужаки не могли знать, где он выйдет из леса. Необходимо использовать эту их слабость.
Чтобы спастись, ему нужно было лишь пропустить чужаков, что поедут вдоль линии деревьев, и не попасться на глаза тем, что рыщут в поисках его следа. Чтобы быть уверенным в успехе наверняка, ему надо увести тех чужаков, что идут по следу, куда-нибудь подальше, а после вернуться к равнине, убедиться, что суури унесли своих седоков далее на запад, и тогда беспрепятственно уходить. Конечно, верховые могли вернуться назад, но он уже будет слишком далеко от них.
Будь что будет!
Кеинаамин опять шагал впереди. Он слышал, как неаккуратно ступает по лесной подстилке Кейто у него за спиной. Навязали молодого на его голову! Кеинаамин оглянулся и в который уже раз шикнул на своего сородича.
Лес стал совсем диким. Облепленные мхом и лишайником стволы грудились вокруг и точно сжимали кольцо вокруг забравшихся в их владения людей. Они протягивали к лицам путников сухие корявые ветви, стремясь дотронуться или схватить. Из земли петлями высовывались гибкие толстые корни, о которые, того и гляди, запнёшься. В заполненных тухлой водой рытвинах что-то булькало. Из-за травяных кочек выглядывали мухоморы, выставляя напоказ свои крапчатые шапки. Где-то зловеще ухала сова.
Кеинаамин пытливо осматривал землю, но ничего сколько-нибудь определённого, безоговорочно свидетельствующего о присутствии чужака, не видел. Он злился. Чужак оказался хитрее, чем можно было подумать. Где найдёшь его в этакой глухомани? А отыскать надо. Это зарок.
Они вышли к затянутой вязкой тиной луже. Противоположный берег терялся в зарослях тронутого желтизной пожухлого ивняка. Кеинаамин остановился на одной из глыб, высовывающихся из мшистого ковра. Справа начинался подтопленный кочкарник. Слева громоздились завалы бурелома. Вздохнув, следопыт повернул влево. Кейто, судя по треску хвороста, брёл позади.
Они начали перелезать через нагромождение скользких стволов. Мешали переплетённые сучья. Нога Кеинаамина соскользнула с поросшего мхом ствола, и он провалился в глубокую щель. Выругавшись, стал карабкаться вверх, цепляясь за что ни попадя. Снова соскользнул и услышал свист. Подняв голову, обнаружил впившуюся в гнилуху стрелу. Где-то позади копошился Кейто. Едва Кеинаамин раскрыл рот, чтобы предупредить его об опасности, как в воздухе пронеслась ещё одна стрела и ударила во что-то мягкое. Кейто завизжал и с хрустом повалился куда-то. Крик замер на губах Кеинаамина. Он сдёрнул лук с плеча, потянулся к стрелам.
Только он начал приподнимать голову, как услышал рядом звон спускаемой тетивы, а в следующее мгновение новая стрела плашмя ударилась о нависающий над ним еловый ствол. Медлить нельзя: пока враг прилаживает ещё одну стрелу, ему надо выскользнуть отсюда. Сильным рывком Кеинаамин выпростал сухое гибкое тело из щели промеж брёвен и, оттолкнувшись, отпрыгнул в сторону, покатился по стволам, ударяясь о шишаки и обломки сучьев, снова оттолкнулся и упал в холодную грязь. Перекатился за дерево и сел, прижимаясь к стволу. Огляделся, прислушался. Кейто шебуршал за завалом. Видно, жив. Следопыт окликнул его, и Кейто отозвался. Послышалась возня, стоны. А потом сбоку, из-за завала показался и сам молодой охотник. Ползком, припадая на одно плечо, он подобрался к Кеинаамину и перевалился на спину.
— В-вот, — промычал он, показывая Кеинаамину прорванный рукав, запачканный кровью.
— Двигать можешь? — спросил следопыт, с неприязнью вглядываясь в одутловатое лицо Кейто, в глазах которого блестели слёзы. Кейто пошевелил рукой.
— Нечего ныть! Сейчас бегом вперёд. Надо выгнать чужого из укрытия, — скомандовал он, отворачиваясь.
Выглянув из-за дерева, он приподнялся на ногах.
— Сейчас, давай!
