— А меня? — Даму бальзаковского возраста такая постановка вопроса не удовлетворяет. Данилыч от широты душевной обещает взять и ее.
Со вчерашнего дня мы не ели — не до того — и теперь наспех закусываем прямо в шлюзе. В одной руке у Сергея багор, в другой — бутерброд с паштетом. Он бережет нос «Гагарина», как свой собственный; впрочем, они и похожи. Форма бушприта внушает врачу-навигатору родственное чувство.
— Наконец я своего добился, — удовлетворенно говорит он, когда удается отвести нос яхты метра на полтора от стенки, а корма звонко бьется о бетон.
— Командование «Десны» должно вынести нам благодарность, — говорю я. — Мы представляем бесплатный аттракцион для пассажиров.
И не только для пассажиров. На самом шлюзе тоже много народу. Наверное, волгоградцы, волжане. Один из них, смуглый, худощавый парень, разглядывает нас особенно пристально и все улыбается, улыбается…
— Привет, ребята! Меня зовут Вася Черт!
— Очень приятно, — знакомьтесь: это Нечистый Оста. Данилыч Фра-Дьяволо.
— Веселые… Откуда вы, веселые?
— С приветом из Одессы!
— А, из Одессы… — Это сказано пренебрежительно, и я начинаю злиться.
— Ты был в Одессе?
— Был, был. Ничего хорошего: туалетов во дворах нет… — От такой нелепости, от такой явной клеветы мы даже теряем чувство юмора.
— А у вас моря нет!
— У нас Волга. Она кормит. Ладно, пиши… — «Гагарин» опускается вниз, на дно шлюза, а Вася Черт, нетривиальный человек, перегибается через край камеры и сообщает сведения, о которых его никто не просил.
— Пиши: деревня Бады ниже Ступина. Вниз по реке километров двести. Там «грязь» по десятке за литр. Скажешь, Вася Черт прислал.
Сергей на всякий случай записывает. Почему-то еще в Ростове местные жители считали, что из Одессы на Волгу можно идти только за икрой. Называли цену: тридцать рублей литровая банка. На шлюзе № 10 говорили уже рублях о двадцати, двадцати пяти.
И вот теперь десять.
— К Астрахани она станет, как семечки, — двадцать копеек стакан, — говорит Данилыч.
Может быть, на Волге все может быть; но не в этом дело. Открываются ворота, шлюз № 2 рядом, чуть ли не вплотную, и Волга близко, совсем близко. Мы уже в городе, Красноармейском районе Волгограда. Но домов еще не видно, канал проходит по впадине, по долине бывшей реки Сарпы. На берегу парковая зона, пляж, машины. Как-то мы отвыкли от города, одичали. Из-за обилия девушек в купальниках вдруг вспоминаю дурацкое предупреждение дворничихи тети Иры. Месяц назад она откуда-то узнала, что я собираюсь в Астрахань, не поленилась — пришла и долго убеждала: ехать опасно, на Волге много «дурной болезни». Говорю об этом Сергею, он смеется:
— На такой скорости нам ничто не грозит!
Шлюз № 1, последний. Московское время 18.10. Местное 19.10: другой временной пояс. Переводим часы.
19.30: последний отрезок Волго-Донского канала. Длинная очередь судов. Проходим «Псков». Проходим «Молдавию». Проходим «Дрогобыч». Все города и веси смирно ожидают у входа. Проходим «Ворошиловград». Проходим стандартный «Волгобалт». С него кричат и машут, чуть не падая в воду. Все ясно: порт приписки —
Измаил.
— Соседи! Земляки! Откуда?
— Из Одессы, а вы?
— Мы из Астрахани!
Последние километры. Слева какие-то арки, они от ражают и усиливают гул мотора, справа бульвар, высокие новые дома, а впереди громадная статуя Ленина, и простор, и песчаный остров, и белый блеск воды. Вот она, Волга. Московское время 18 часов 45 минут.
Вот она, Волга. Широка. Лес на дальнем берегу. Огромный город — ему конца не видно — на нашем. И небывалое оживление, десятки катеров, буксиров, барж, лодок на реке. Надо бы остановиться. Рассмотреть детали, подробности пейзажа, запомнить блеск вечернего солнца из-за тучи, новую свежесть ветра, новые краски воды. Но мы не в силах остановиться так сразу, вдруг. Слишком велика инерция, слишком разогнались. Рядом лодочная станция, есть яхты, здесь бы и ночевать, а «Гагарин», помимо нашей воли, несется дальше. Мы пересекаем всю ширь реки, поворачиваем против течения, оно посильней, чем на Дону, кренятся и рождают водовороты волжские буи, ход замедляется, и тут только Данилыч встряхивается, отгоняя наваждение, и спокойно говорит:
— Поздравляю, господа: приехали. А теперь хорошо бы и отдохнуть.
Наутро капитан встал рано, а судовой врач и я не ложились вовсе.
«Гагарин» ночевал на базе отдыха судостроителей. База напоминала помещичью усадьбу где-нибудь в Подмосковье. Двухэтажный дом стоял на воде, на широком понтоне, и сразу за ним начинался лес, просторный, без подлеска, похожий на старый парк. Вчера нас встретили радушно и просто, не задавая лишних вопросов, накормили ухой из Курносого — осетровой.
— Приятные люди, — с чувством сказал Сергей. — Молчаливые только. Хоть бы спросили: откуда? куда? Волжане…
— Да, замкнутый народ, — мы чувствовали себя победителями, хотелось хвастать и врать, но появление яхты никого здесь не удивило. Пришли — и хорошо, милости просим.
