В момент особенно бурной ласки, когда Зензюль приглушённо стонала и извивалась под ним, подобно скользкой рыбе, Афанасий услышал на галерее крадущиеся шаги. Там скрипели половицы под чьим-то грузным телом. Афанасий зажал рот женщине. Она притихла. В комнатах завийи двери не запираются на ночь. Хозяин экономил на замках и нанимал сторожа. Тот сейчас спокойно спал у ворот. Хоробрит напряг слух. Вот тихо скрипнула дверь. Так тихо, что звук могло уловить только опытное ухо проведчика. Вдруг он ощутил явственный запах смерти, наполнивший воздух каморки Зензюль жутью. Чужая смерть всегда отзовётся безотчётной тревогой в бодрствующей душе. Зензюль вскрикнула.
— Тише! — шепнул ей Хоробрит. — Купец в комнате один?
— Да. Ты думаешь, его убили? О, аллах!
— Молчи! Всевышний успокоит его душу.
Шаги возвращались. Вот скрипнула лесенка, ведущая из галереи во двор, две тёмные тени промелькнули мимо оконца, направляясь к воротам. Афанасий соскользнул с ложа.
— Не оставляй меня одну! — взмолилась женщина. — Я пойду с гобой!
Во дворе было пусто. В дальнем углу возле коновязи стояли верблюды, пережёвывая жвачку. Хоробрит бесшумно поднялся на галерею. За ним тенью — Зензюль. Дверь в помещение купца распахнута. Вокруг — сонная тишина. Но в этой убаюкивающей благости явственно витала смерть. На пороге комнаты свернулся клубочком человек. Он казался спящим. Но там, где должна быть голова, расплылось тёмное пятно. Голова валялась в двух шагах от туловища. В слабом свете был виден страшный оскал мёртвого лица. Пахло свежей кровью. Хоробрит перешагнул через труп. Купец лежал на кровати. И у него оказалась отрезана голова. На полу чернела большая лужа. За спиной Хоробрита испуганно вскрикнула Зензюль.
Хоробрит быстро увлёк женщину обратно. В случае чего служанка расскажет, что здесь произошло на самом деле, что Хоробрит не виноват в убийстве купца и его телохранителя. Он быстро собрал свои пожитки, попрощался с Зензюль, велел ей не выходить из своей каморки до утра. Уже рассветало, когда он вывел Орлика из конюшни.
Стражей порядка на улицах не было, лишь у ворот дворца султана бодрствовала охрана. Хоробрит благополучно добрался до жилища Вараручи. В крохотном дворике жена оружейника готовила на костре еду. Вараручи молча выслушал рассказ Хоробрита о том, что произошло ночью в завийе. Как отравили казначея и отрубили головы его жёнам, он уже знал.
— Меня хотели убить люди Малика Хасана. А помогал им хозяин завийи, — закончил Хоробрит. — Малик Хасан спешит убрать людей Махмуда Гавана.
— Ты прав. Куттовал — человек нового визиря. Он отрубил головы жёнам Мехмед-аги, чтобы представить дело так, будто они отравили своего мужа. В этом Малик легко убедит султана, а с мёртвых не спросишь. Ну что ж, тебе ещё раз повезло, русич. Всевышний всегда на стороне хороших людей. — Вараручи оглядел Орлика, одобрительно прищёлкнул. — Жеребца тебе придётся оставить здесь. Не волнуйся, о нём позаботятся. Те люди, которые тебя будут сопровождать до Парвата, идут пешком.
А намазъ же их на востокъ по-руськы, обе рукы подымають высоко, да кладутъ на тЂмя, да ложатся ниць на земли, да все ся истягнеть по земли, то их поклоны. А ясти же садятся, ини омывають рукы да ногы, да и ротъ пополаскывають. А бутуханы же их без дверей, а ставлены на востокъ, а буты стоять на востокъ. А кто у них умрёть, и они тЂх жгутъ, да пепел сыплють на воду. А у жены дитя родится, ино бабить мужь, а имя сыну даёть отець, а дочери мати; а добровтра у них нЂтъ, а сорома не знають. Или пришёл, ины ся кланяють по-чернечьскы, обе рукы дотычють до земли, а не говорить ничево...
В Бедери же мЂсяць стоить 3 дни полон. В Бедери же сладкаго овощу нЂтъ. В ГундустанЂ же силнаго вара нЂтъ; силно варъ в ГурмызЂ, да в Катобагряимъ, гдЂ ся жемчюгъ родить, да в ЖидЂ, да в БакЂ, да в МисюрЂ, да в Остани, да в ЛарЂ; а в Хоросаньской земли варио, да не таково; а в Чеготани велми варио; а в ШирязЬ, да въ Езди, в Кашини варно, да вЂтръ бывает, а в Гиляни душьно велми да парищо лихо...»
Все эти сведения нужны Руси, Тайному приказу, в них нет ничего зряшного, ибо они дают представление о стране, которая пока на Руси неведома, ведь общение двух далёких друг от друга многолюдных народов не за горами. А как общаться, не зная языка, обычаев, климата, поведения людей?
