-Да ерунда… бомж какой-то протащился. Приглядывает, падаль, какую дачу
обнести! – коротко хохотнул другой.
-Эй, ты, часовой! Смотри там, сверху! – скомандовал старшой и вновь принялся
раскачиваться.
А еще минут через пятнадцать скрип послышался снова. Теперь за моей спиной. Дед
подкрадывался к даче сзади. Бандит тихо свистнул, и исчез с напарником на затененной
веранде.
Дед проскрипел своей тачанкой до двора, стукнул пару раз в доски забора, а потом
одна из досок противно скрипнула ржавыми гвоздями, отодвинулась и во двор проникла
замечательная зеленая касторовая шляпа.
Два быстрых, мышиных взгляда из-под шляпы, и дед тихо, на руках, затащил свою
тележку на дачный участок.
-Шарик, запись изображения! – прошептал я и перехватил винтовку поудобнее. В
окне второго этажа виднелась обрезанная тень головы часового. Других злодеев видно не
было.
В это время дед быстро метался по двору. Он покопался в груде ржавых железок,
выбрал и оттащил к тележке два крана для труб, еще что-то. Открыл сараюшку и скрылся
в ней. Вышел с каким-то полупустым мешком и тоже пристроил его на тележку. А вот
когда он решил приватизировать неплохой мангал, терпение у охранников закончилось.
Прыская от смеха, два бойца чертиками выскочили из двери веранды и схватили деда за
шиворот.
-Та-а-к, вот, значит, кто у нас телевизор попер? – угрожающим тоном начал старшой.
– Ну, дедка, попал ты на бабки! Как расплачиваться будешь, сволочь старая, а? Или
прикопать тут тебя на огороде, крыса сортирная?
Дед, слабо вереща и поджав ноги, крутился в стальном захвате. Второго охранника
неслабо пробило на смех.
-И носки… а-ха-хах… носки с трусами… он и снял с веревки! Снимай штаны… а-
ха-хах, штаны, говорю, снимай, ты, ворюга! Сичас следственный эксперимент делать
будем!
Майор так и не появлялся… А вот третий часовой просто прилип к сетке. И тут дед
начал действовать. Что он сделал – я и увидеть не успел. Крутанулся как-то… А два
бандита, обмякая, уже опускались на землю. Я поймал щеку часового на втором этаже в
прицел и выстрелил. Часовой исчез. Я быстро передернул затвор.
И тут… Тут и выскочил черт из преисподней.
Из-за угла мелькнула расплывающаяся тень, что-то еле слышно звякнуло, и дед
завалился на спину. Он еще скреб ногами, но майора Амбарцумова дед больше не
интересовал. Он искал меня.
Пригнувшись в незнакомой мне стойке, майор смещался из стороны в сторону,
бросая мгновенные взгляды вокруг. В правой руке он держал какое-то оружие. Короткую
трубку или брусок. Тут дед громко вздохнул и попытался привстать. Майор мигом
обернулся и встал под мой выстрел. Пулька ударила его прямо в кисть правой руки. Руки,
в которой он держал свое оружие. От боли он вскрикнул и мотнул ею. Брусок выпал.
Майор выпрямился, хотел сделать шаг к деду, но не сумел. На половине движения он
потерял контроль над телом и грузно грохнулся на землю. Прямо мордой в траву.
-Шарик! Прикрыть деда!
Шарик мгновенно метнулся вперед, а я выскочил из него. Дед еще был жив. Правой
рукой он держался за левую ключицу. Я затащил его в шар и, приговаривая: “Сейчас, дед,
сейчас…”, отвел руку и распахнул вонючий пиджак. На грязной рубашке расплывалось
пятно крови. Из центра пятна торчал хвостик металлической стрелки. Она ушла в тело
деда почти целиком. Я начал рвать клапан кармана. Там у меня, по охотничьей привычке,
был пакетик с бинтом.
-Погоди, Афоня… Не суетись… Живой я пока. Старого пса одной иголкой не
убьешь. Да и попала она, гляди – нет тут ничего страшного… Легкое ниже… Крови на
губах нет? Ну, я же говорю… Я потерплю пока, Афоня. Ты бинт-то распуши и давай сюда.
Прижму к ранке. А тебе все тут зачистить надо. Справишься? – И дед строго посмотрел
мне в глаза.
Я молча кивнул. Меня трясло от страха за его жизнь, трясло от гнева, от пережитого
испуга.
-Эти двое готовы… Их в тенек… Смотри, чтобы кровь… Третьего добей. А майора
пока затащи на веранду. Мать проверишь потом. С ней ничего не будет… Давай, действуй!
– Дед скрипнул зубами и отвалился на спину. Ему было очень больно. Лицо посерело, на
нем выступили бисеринки пота.
Первым делом я осмотрелся вокруг. Наше побоище не привлекло ничьего внимания.
Стояла тишина, было жарко, гудели насекомые. Я присел к трупам. Бандиты лежали вниз
лицом. У каждого, на уровне печени, медленно расплывались пятна крови. Что-то
привлекло мое внимание. Я осторожно, двумя пальцами, поднял с земли нож. Да нож ли
это? Острое треугольное лезвие, похожее на наконечник копья, длиной сантиметров семь-
восемь. Лезвие сидело на “Т”-образной ручке, обтянутой резиной. Если это и нож, то
какой-то тычковый. Я ухватил его поудобнее. Лезвие вышло между средним и
безымянным пальцами руки, рукоятка удобно лежала в сжатом кулаке. Я качнул головой и
убрал нож в карман.
Подбежал к крыльцу, мигом взлетел на второй этаж. Под окном лежал живой бандит.
Он смотрел на меня слезящимися, ничего не понимающими глазами. Ну, да… Моргать же
