А одинокий голос продолжал песню-стон:
Ако, облокотившись на подоконник, дослушал песню до конца, почему-то горько вздохнул, а потом два раза хлопнул в ладоши. На пороге кабинета немедленно возник помощник главного управляющего храмовым хозяйством. Он быстро, деловито поклонился, прижав правую руку к сердцу, а затем поднял на Верховного жреца бесстрастный, полный готовности, взгляд:
— Приказывай, господин!
Ако сделал небрежный жест ладонью в сторону сада:
— Рабыню начавшую петь — в клетку. Но чтобы и волос с ее головы не упал. Я сам ее допрошу. Всем остальным невольникам там — по тридцать плетей. Потом вырвать языки и заковать в кандалы. Мужчин отправить на галеры. Девок — на потеху храмовой страже. Пусть заимеют их до смерти. Исполняй.
Когда помощник торопливо вышел, Верховный жрец сел в свое кресло, покрутил в пальцах четки и раздраженно произнес, обращаясь к еще одному, одетому в невзрачные одежды простого ремесленника человеку, находящемуся в комнате:
— Слова этой песни — начало бунта, Кеб. Он угроза любой власти, будь то власть Императора или власть главного мага Тукана, пусть и тайного. Появление в столице Первой Матери и Второго Отца какого-то из оставшихся на Терре четырех Домов высокородных — тоже вызов нашей власти. Смертельный вызов. Когда станешь верховным магом — каждый намек на бунт дави в зародыше. Беспощадно. Теперь об этих двоих. Какие у тебя по ним новости?
Старший ученик главного мага Империи достал из-за пояса такие же четки как у Ако и сосредоточенно перебрал несколько бусин:
— Они вернулись, учитель.
— Вернулись?
— Да, вернулись. Приплыли на двух торговых судах, теперь уже как фенешийские торговцы. И сразу направились в храм Тира преподносить дары.
— Очень интересно. Это значит, что они решили сделать открытыми свои отношения с Нахти — Верховным жрецом Бога мудрости. Изящный ход. Никогда не вредно учиться у своих противников, Кеб. Продолжай, я внимательно тебя слушаю.
— Преподнеся дары, мужчина во всеуслышание заявил, что он Хем Нетер, то есть говорящий с Богами напрямую без посредничества жрецов, и что Тукану угрожает смертельная опасность. После чего, Нахти приказал очистить площадь перед храмом, а этим двоим — велел следовать за ним и увел их в свои покои. Слухи о грозящей Империи опасности со скоростью огня в степи стали распространяться по столице и…
Верховный жрец Сешта неожиданно перебил своего старшего ученика:
— Дай я за тебя закончу фразу. И они быстро дошли до Санахта через его проведчиков. А Нахти, как верный и законопослушный поданный Империи, повел этих новоиспеченных фенешийца и фенешийку, конечно же, под усиленной охраной, во дворец. Чтобы Самодержец сам принял решение, чего стоит эта «недобрая весть».
Старший ученик уважительно склонил голову:
— Именно так и было, учитель.
Ако в ответ равнодушно пожал сухими, старческими плечами:
— Об этом не трудно было догадаться, Кеб. Я бы сам так поступил, будь я на их месте.
Но такой их поступок, для нас, одновременно плох и хорош. Хорош он тем, что эти двое вышли из тени. Ну и плох он, именно тем же…
Во взгляде старшего ученика возникло ничем не скрываемое недоумение:
— Э-э… Я не совсем понял, учитель…
Верховный жрец Бога смерти опять пожал плечами:
— Хорошо — потому что они теперь не уйдут в тень, не будут прятаться, будут на виду. Высокородные не для того устроили весь этот балаган возле храма Тира, чтобы потом раствориться в неизвестности. А плохо из-за того, что они, по-видимому, решили выйти прямо на Санахта. Я почти уверен, что твой дальнейший доклад подтвердит эту мою мысль. Поэтому — продолжай…
Кеб задумчиво покрутил четки пальцами:
