Хамид почти отшатнулся при виде штормовой тучи, клубившейся на ее лице, но вместо этого спросил:
– С ней все будет в порядке?
Надия коротко кивнула.
– Да, хвала Аллаху, она крепко сделана. Механик починит ее раны и восстановит то, что было сломано.
– Что произошло? Почему дух на вас напала?
– Я не знаю, – ответила шейха, воспламеняясь. – Я знаю только одно – это не джинн! Я прошла по всем семи видам малых джиннов-духов, известных зару, и эта
Хамид ошеломленно слушал. Не джинн? Иностранный дух?
– Но откуда? – спросил он.
– Этого я тоже не знаю, – отозвалась Надия. – Она говорила на каком-то странном языке, может, на тюркском диалекте. – Женщина протянула Хамиду лист бумаги. Он скривился, обнаружив, что это счет. – Я пришлю дополнительные расходы позже. – Ее руки указали на избитую и потрепанную свиту. С вежливым, но холодным прощанием она вернулась к своей группе. Им понадобилось еще много времени, чтобы собраться с силами самим и собрать свои вещи, прежде чем они оставили Хамида и Онси на пустой платформе, где обманчиво спокойно висел трамвай 015.
Хамид устало вздохнул, посмотрел на счет и попытался не думать о предстоящих дополнительных тратах. По правде говоря, его разум был поглощен словами шейхи. Все это время агенты шли не по тому следу. Марид бы тоже не помог, не с иностранным, неизвестным духом. Все эти усилия – и напрасно. Худшим в этом было то, что он понятия не имел, что делать дальше. Хамид был опытным следователем, у которого не было улик, чтобы продолжать. То были гнетущие обстоятельства. Онси, стоявший рядом с ним, что-то бормотал под нос.
– Хочешь что-то сказать, агент Онси? – запальчиво спросил Хамид.
– О, я просто думал о том, что это не тюркский, – ответил тот.
– Что?
– Шейха Надия предположила, что дух говорил на тюркском диалекте, – пояснил юноша. – Но мне так не кажется. Да, ударение падает на последний слог, но сингармонизм иной. Кроме того, в тюркском нет дифтонгов…
Хамид позволил ему продолжать, сожалея, что вообще спросил.
– Я бы предположил, – продолжал парень, задумчиво постукивая по очкам, – что дух говорил на какой-то вариации архаического или классического армянского.
Голова Хамида вскинулась, и он навис над Онси, отступившим под его взглядом. Новичок заскулил, когда Хамид начал обыскивать карманы его кителя, роясь в них, пока не нашел то, что ему было нужно – и вынул наружу. В его пальцах, прямо перед носом Онси, так что тому пришлось скосить глаза, был зажат кусок сладкого суджуха. Затем следователь триумфально прорычал одно слово:
– Армянский!
Выяснилось, что суперинтендант Башир обладал силой духа не коварного визиря, но размазни. Стоило Хамиду предъявить доказательства его соучастия с иностранным духом, как признания хлынули потоком. Это произошло почти двадцать минут назад. Сейчас же Башир рухнул на свой стол самым недостойным образом, причитая и хлеща себя по щекам. Он мог бы начать рвать волосы, если бы нашел, за что ухватиться. Хамид был всей душой за раскаяние, но это уже становилось смехотворным.
– Хватит, – рявкнул он.
Суперинтендант проглотил несколько всхлипываний, будто наказанный ребенок, и теперь ограничивался лишь хныкающими звуками, испускаемыми через нос.
– Давай посмотрим, правильно ли я понял, – начал Хамид, повторяя историю, рассказанную между исполненными жалостью к себе рыданиями, – ты занимался контрабандой, используя трамвай 015, перевозил конфеты и кондитерские изделия из Армении в Старый город.
Это было гениальное предприятие, если подумать. Не только суперинтенданту понравился сладкий суджух. Его полюбили и его жена, и его семья. А у его брата, как выяснилось, были контакты в армянском районе, как в Каире, так и в Старом городе. То, что началось с нескольких подарков домой, сувениров в обмен на услуги, быстро превратилось в полномасштабную операцию, где суджух завозился бочками. Они сумели скупить армянский рынок сладостей в разбросанных сообществах от столицы до Луксора. Каждый получал свою долю: дирижабли, перевозившие товар из Александрии, таможенники, игнорировавшие пошлины, и, разумеется, суперинтендант Башир, предоставлявший постоянные и надежные средства транспортировки.
– Вот только что-то пошло не так с одним из грузов, – продолжал Хамид. – И какой-то армянский дух пробрался в одну из твоих поставок. Ты знаешь, какое наказание, суперинтендант, полагается за провоз незарегистрированных сверхъестественных сущностей через египетскую границу?
Башир судорожно сглотнул и решительно затряс головой.
– Я бы никогда не участвовал в подобном! Аллах мне свидетель, я не принимаю подобных предложений! И я бы запретил такие попытки! Вы должны мне поверить.
