Если пираты узнают, что в крепости никого не осталось, то могут продолжить движение по фарватеру, а значит вскоре окажутся возле брошенного города и шхуны. И все планы полковника рухнут.
— Тем более, если с крепости больше не стреляют, — добавил Аляпа, не забывая перезаряжать пушку.
— И кроме того, ни перехватят нас, — сказал Митя. — Без паруса только на вёслах мы не сможем идти так же быстро, как они.
— Ну что касается нас, мы можем незаметно пересечь пролив между крепостью и Домпаком, — предложил Мамун. — Высадимся на нем, перенесем лодку на другую сторону в узкой части и оттуда доберемся до шхуны.
— С карронадой мы лодку вчетвером не перетащим, — усомнился Митя.
— Орудие лучше бросить, — согласился Мамун.
— Не велика потеря, — махнул рукой Аляпа. — У нас все равно не хватит людей для неё. Положим вон в те кусты, прикроем ветками, никто и не заметит. А как все закончится, заберем.
Так они и поступили. Сперва гвардейский сержант выстрелил еще раз, давая понять, что крепость готова сражаться, затем они подняли условный сигнал — четыре белых тряпки на длинном шесте. И только потом, стараясь не поднимать головы, направились к лодке.
Она уже покачивалась на воде, в паре саженей от берега, хотя выбираясь на берег они протащили её довольно далеко вглубь суши. Если бы не привязь лодку бы уже унесло приливным течением. Сейчас же это сыграло им на руку. Пробежав по мелководью все четверо запрыгнули в лодку, а Митя, потянув за нужный конец, освободил её от привязи.
На веслах первыми оказались Сарапул с Аляпой. Гребли они мощно и быстро преодолели неширокий пролив. Там все четверо спешились и, схватив лодку за леер, потащили по суше. Им повезло, что на пике прилива узкая часть острова (по сути вытянутый мыс) оказалась особенно узка, а топкий берег скрылся под водой. Правда пришлось обогнуть небольшой холм, увеличив путь на сотню шагов, но сил дотащить до воды пустую лодку хватило.
— Однако, надо было брать байдарки, — сказал Аляпа, вытирая лоб.
Как и всякий береговой чукча он ценил преимущество лёгкой лодки. Но сейчас ему никто не ответил. Мысль вышла запоздалой, изменить они ничего уже не могли, зато желали сохранить силы для предстоящей гребли.
Митя оглянулся. Не увидев на фарватере пиратскую флотилию, он убедился, что она продолжила путь по восточной протоке. Незевайцам же предстоял ещё один заплыв. И здесь им пришлось куда тяжелее, несмотря даже на помощь прилива. Предстояло грести полторы мили, а все четверо уже серьезно вымотались.
Лодка имела две пары весел, что позволяло работать в две смены. Но усталость брала своё. Ладони горели, мышцы сводило от напряжения, легким не хватало воздуха, а гортань пересохла так, что никто не мог произнести ни слова. Лишь пыхтение, выдохи, всё больше похожие на стоны, хлопки по плечу когда нужно меняться. Они менялись все чаще и уже не успевали отдохнуть. Непривычный к морскому делу Мамун сдался на середине пути. Он просто не успевал выгребать в нужном темпе. Другого напарника у Мити не имелось. Аляпа с Сарапулом оказались выносливее и последнюю сотню саженей вытянули на себе только они.
Это дало возможность шкиперу отдышаться, прочистить горло. Едва лодка коснулась борта, он быстро взлетел на палубу и начал распоряжаться даже не сбив дыхания.
— Малыш, Барахсанов — в лодку! Отвезите сержанта на берег и сразу обратно.
Отводить «Незевай» в северную бухту уже не имело смысла. Тем более, что несколько её карронад могли поддержать береговую батарею, вздумай пираты предпринять какой-нибудь обходной манёвр. Кроме того, следовало обезопасить самих себя и шхуну. Из-за приливного течения она развернулась на якоре носом к югу. И хотя пираты пошли обходным путем, именно с юга могли появиться другие их корабли.
— Рундуки, бочки, хлам… на нос! — распорядился Митя.
Пулька, Сарапул, Васятка бросились выполнять приказ, а Митя отправился в каюту за дробовиками и гранатами. Шхуне уже приходилось принимать бой в таком положении. Массивный нос конструкции усиливал прочность, а баррикада давала укрытие людям.
— Что ж, пусть так и будет.
Вскоре вернулись Барахсанов с Малышом. Они притопили лодку и присоединились к подготовке. Две карронады незевайцы поставили на левый борт, на тот случай если придется поддержать лагерь, а последняя заняла место на носу шхуны в своеобразном форкастеле. Митя прихватил трубу и поднялся на полуют, чтобы лучше видеть сражение, которое вот-вот готово было начаться возле Пальмового холма.
Пираты обогнули остров Домпак по восточной протоке. Через подзорную трубу Митя наблюдал с «Незевая», как из-за острова показалась первая самая маленькая лодка. Вроде той, что проводила разведку, а может она самая.
