Остальным пришлось воспользоваться подзорными трубами, чтобы, рискуя повредить глаза солнцем, увидеть корабли. Они вышли из-за дальнего острова (Пангкил, как назвал его Мамун) и выглядели непохожими один на другой. В этих местах различных типов кораблей и парусов имелось великое множество. И не удивительно — многочисленные племена, живущие на островах и торгующие по обширному океану, изобретали что-то удобное каждое для себя, рассчитывая на местные материалы. Крестьяне предпочитали простоту, рыбаки — устойчивость, контрабандисты — скорость, торговцы — вместимость. Пираты использовали весь набор судов для различных задач. Кичи, гарай, падаваканг, ланонг, — Мамун долго перечислял название кораблей и лодок, описывая парой слов каждый тип. Одни из них были меньше баркаса, другие не уступали размерами шхунам Виктории, а некоторые превосходили их. Вот и предположительно пиратская флотилия имела несколько замечательных образцов местной корабельной школы.
Помимо уже известного быстроходного проа, один небольшой кораблик обладал загнутым массивным носом, как у древних башмаков и такой же кормой. Ещё один походил на маленькую джонку. Но все они скорее относились к эскорту. Флагман, если можно так выразиться, оказался крупным даже по местным меркам. Он превосходил размерами «Незевай» и шёл среди других типов, словно кит в окружении сельди. Корабль имел по балансиру с каждой стороны и нёс сразу несколько прямоугольных парусов, поднятых на двухопорных (А-образных) мачтах. Некоторое время Митя размышлял, пытаясь разобраться со способом, каким люди управляют такой оснасткой, но бросил затею. У него сейчас имелись дела поважнее.
— Это и есть ланонг, — сообщил Мамун. — На таких плавают разбойники иранун. Хорошие воины.
Такой комплимент от представителя племени буги, которое лучшими считает только собственных бойцов, дорогого стоил. Слова Мамуна также означали, что перед ними скорее всего пираты, а не какое-то посольство султана.
В целом, ланонг выглядел как сильно перекормленный проа. Мамун заявил, что даже такие крупные корабли обычно не имели бортовых батарей и дело вовсе не в недостатке орудий или пороха. Он не успел договорить, но когда ланонг подошел ближе, Митя сам понял причину — кроме парусов корабль имел вёсла. По три десятка их опустились разом с каждого борта и принялись взбивать в пену пространство между основным корпусом и балансирами. Точно так же поступили и на других судах. Пираты не случайно напали именно теперь, в разгар прилива. Ветер, приливное течение и весла работали сообща, придавая флотилии ошеломляющую скорость.
— На веслах пленники, — с улыбкой сообщил Мамун. — Если нас захватят, мы окажемся рядом с несчастными.
— То есть, это по сути галера, — заметил Митя. — Чем она вооружена?
— Обычно на носу ставят длинную пушку, а на кроме несколько вертлюжных, — сказал Мамун.
Немного подумав, добавил, что пушки вообще у островных племен считаются редкостью, а в основном парни обходились саблями, устрашающими кинжалами керис и мушкетами. Они не вели морских сражений в принятой у европейцев манере, зато могли высадить на борт противника или на берег огромную толпу не знающих страха воинов.
Длинная пушка даже небольшого калибра могла стать серьезной угрозой для тонких бортов шхуны. И Митя подумал, что лучше бы направить пиратов по восточной протоке. Собственно, после того, как с крепости выстрелит карронада, пираты могли выбрать одну из трех возможностей. Штурмовать голландскую крепость, сойти с фарватера и взять мили две западнее, или же пойти восточным каналом между Бинтаном и Домпаком. Именно на третий вариант надеялись Раш и Митя. Он же выглядел и наиболее оправданным с точки зрения пиратов. Западный маршрут слишком отдалил бы их от города, поставил бы под возможный огонь городских батарей, а штурм голландской крепости занял бы много времени.
Тут Митя сообразил, что и его время уходит.
— Чёрт, мы не успеваем! — воскликнул он. — Варнаки гребут слишком быстро. Давайте уже стрелять и сваливать отсюда.
Оставаться вчетвером против армии пиратов даже на стенах голландской крепости никто из них не желал. Карронаду направили на флагманский ланонг и выстрелили.
Разумеется, никакой угрозы такой выстрел не представлял. Слишком далеко для того, чтобы ядро или картечь могли долететь до противника, тем более нанести ущерб. Поэтому карронаду даже не заряжали. Ограничились порохом и плотно загнанными пыжами. Но звук выстрела, а в большей степени облако дыма от английского пороха (уголь, селитра, сера) получились впечатляющими. Тот кто не слишком разбирался в артиллерии, мог принять такой выстрел за огонь из серьезного орудия.
Как и рассчитывал полковник, это заставило гостей повернуть на восток, чтобы воспользоваться мелководной протокой. В свою очередь это давало передовому пикету выигрыш времени. Вот только, как им распорядиться?
— Если мы выйдем в пролив на лодке они нас заметят, и тогда могут догадаться, что крепость пуста, — сказал Митя.
