Скорее всего на счет повесить это была мрачная шутка. Как все знали, сам Раш оказался однажды в таком же положении. Тропинин предложил ему службу и не прогадал, получив знающего войну человека. Оба не прогадали. Кем бы стал Раш в Бенгалии? В лучшем случае мелким офицером туземного полка. Но даже это вряд ли, так как с британцами его командир рассорился. Скорее всего сержанта повесили бы за пиратство или разбой, или убили бы в бою.
— Амата мы передадим людям султана Махмуда, как приз и приглашение к диалогу, — сказала Галина Ивановна. — Быть может рассказ о наших возможностях заинтересует свиту его величества.
Как бы не прошли переговоры, местный форпост нуждался в людях. Раш предложил бывшим рабам поступить на службу во вспомогательный отряд. Остальным он предложил на выбор отправиться домой на ближайшем попутном судне или поселиться в городе, который наверняка вскоре возродится.
— Торговля скоро наладится, будьте спокойны, — пообещала им Галина Ивановна. — Те кто выращивает продукты или ловит рыбу, может продавать нам всё это прямо сейчас, за гамбиром скоро пожалуют закупщики.
Пиратов же пока ставили в яме, чтобы потом передать султану или его представителю.
Петиции, парламентские заседания по учреждению отдельных компаний, регулированию движений по каналам, строительству новых, споров собственников. Британская система выглядела очень громоздкой. Виктория пока обходилась без парламента и человек не нуждался ни в каких биллях, чтобы начать дело. Разве только ему требовалось выкупить у индейцев землю. Но совершить сделку с племенем было куда проще и дешевле, чем договариваться со множеством землевладельцев о прокладке канала или конной дроги. Любой из них мог разрушить все планы просто из прихоти.
Вновь производство в чины, назначения, списки раненных и убитых. Продажи призов, выплаты призовых и премий за отбитые у врага британские суда. Ясютин в очередной раз с тоской подумал, что неплохо бы повторить трюк Ивана Американца. Купить на торгах подходящий кораблик и махнуть через Горн на родину. В Викторию. То-то бы там удивились.
Однако он не имел такой свободы действий. Потому что Иван Американец тратил собственные деньги, а Ясютин отвечал за деньги общественные. И платило ему общество не за путешествия вокруг света. Обдумав эту мысль, он вздохнул и продолжил чтение.
Война шла своим чередом. Смелая попытка захватить у Испании Ферроль высадкой десанта провалилась. А как браво звучали первые отчеты генерала Палтни. Он с наскока взял высоты вкруг города и только тогда осознал, что порт слишком укреплен, чтобы одолеть сопротивление одним корпусом. Десантные операции в этой войне не первый раз заканчивались провалом. Если не считать небольших островов, где силы гарнизона примерно соответствовали силам десанта, все остальные операции заканчивались в лучшем случае ничем. Но соблазн решить исход кампании одним смелым ударом гнал людей на убой.
Порт Ферроль как бы запирал Канал с юга. Угроза морским путям (а это Индия, Китай, Средиземноморье) могла привести к серьезным последствиям, вплоть до краха всей британской экономики. Над страной и без того нависала опасность голода. Цены на зерно росли. Война нарушила прежние связи, а Британия с развитием промышленности всё больше ввозила продовольствие из других стран. Теперь многие из них оказались в состоянии войны. Приходилось завозить рис и пшеницу из Средиземного моря, даже из Индии. Но что если испанцы начнут более активные операции, базируясь на Ферроль? Что если французы усилят флот?
Жаль, что Виктория не может предложить королевству помощь в снабжении. Это был бы хороший аргумент для начала сотрудничества, а значит и для политического признания. С другой стороны, вряд ли будет выгодно возить пшеницу из Калифорнии, а консервы… ну они сами по себе стоили слишком дорого, чтобы накормить целую страну. Хотя над этим еще стоил подумать.
Что всегда удивляло Ясютина, так это способность британского общества решать проблемы. В Лондоне открывались столовые для бедных, где еду подавали по прежним низким ценам. Богачи из Уэльса в складчину закупали зерно для раздачи жителям своих городков и селений. И даже не важно, чем именно они руководствовались в большей степени, религиозными принципами или желанием обезопасить себя от голодных бунтов. Важно, что проблем решались.
Бунты, впрочем, случались тоже.
За десантными операциями Ясютин следил не только из любопытства или теоретического интереса. Мощный десант оставался пока единственным способом какой-то из европейских держав покорить его родину. Потому что продвижению по суше испанцев мешали безлюдные и бесплодные пустыни, британцев и бостонцев — горные хребты, а имперских русских — полярные пустоши. Только океан, разделяя народы, одновременно служил дорогой, по которой могут прибыть как торговцы, так и войска.
